Книга Эксклюзивные права на тело, страница 57 – Саша Кей

Я чудом не давлюсь, и мне даже удаётся просипеть:

— К чему такие жертвы? — и обалдеваю.

Надо же! Голос плохо слушается, но я могу разговаривать!

Периода тишины не будет? Это что-то новенькое. Встряска за встряской не может не сказаться. Или я стала крепче нервами, что вряд ли, или постоянный стресс становится нормой для моего организма.

— За прекрасной ночью должно приходить прекрасное утро, — невозмутимо отвечает Яр, давая понять, что это его благодарность за близость.

Моя выдержка кончается, я заливаюсь краской.

Ну да, он же получил, что хотел, да и его, наверное, тешит, что он стал первым.

Как со мной часто бывает, от смущения я начинаю грубить:

— Для кого-то, может, и прекрасная ночь, но не для меня, —отрезаю я.

Яр откладывает вилку и устремляет на меня такой взор, что я у меня мурашки бегут по коже.

— Я не заметил, чтобы ты страдала, — холодно отвечает он, и я вижу лед, появившийся в его глазах.

Он чертовски прав. Я сама себя предложила, и я получила удовольствие. Не один раз. Но почему-то меня жалит, что у Корельского по поводу собственной удали нет никаких сомнений.

Я сверлю взглядом спину Ярослава, поднявшегося за блюдом с фруктами, оставленными на рабочей поверхности, и злюсь все сильнее. Мне хочется задеть его, пошатнуть его мир, чтобы он перестал быть таким спокойным.

Гнев — плохой советчик. Это общеизвестный факт, но последние сутки расшатали мою нервную систему так, что я не могу мыслить рационально и говорю то, чего говорить не стоило.

— Просто в темноте тебе не было видно, что я терпела.

Яр стремительно оборачивается.

Расслабленность из его движений испаряется. Он ставит обратно блюдо, и подходит ко мне.

Наклонившись ко мне, Корельский тянет поясок кимоно и, обжигая своим дыханием мои губы, высекает:

— Ну, раз есть ты больше не хочешь, самое время проверить, сколько ты сможешь терпеть.

Черт, черт, черт!

Это опять происходит.

Тяжелый горячий ком внизу живота стремительно разрастается, сердце ускоряет свой бег, и дыхание становится поверхностным.

Разум и тело опять не в ладу.

Я не перестаю злиться и по-прежнему взвинчена, но от того, что делает Яр, меня моментально накрывает.

И жест, которым я хочу остановить свое раздевание, больше напоминает кокетство, чем сопротивление.

И это бесит еще больше.

Как и понимание, что я сама виновата.

Ляпнула идиотизм и только потом поняла, что это чистой воды провокация.

Нашла, кого дергать за усы!

Хорошо, если дело ограничится только жестким сексом. Корельский выглядит разъяренным.

Есть из-за чего, конечно.

Я же практически обвинила его в изнасиловании, хотя сама настаивала на близости.

Да и откровенное мое вранье про то, что мне не понравилось, тоже не может не вызывать в нем гнев.

Из-за обманчиво вежливого поведения Яр, все время забываю, что я фактически пленница и полностью в его руках. Даже если он об этом не напоминает, все равно, скорее всего, от моего послушания зависит помощь Свете.

Да и я сама буквально не могу уйти с его территории, хоть Корельский и говорит, что это только пока. Однако, на вопрос, когда это «пока» закончится, он отвечать не торопится.

И в свете того, что я увидела в запретной комнате…

Господи, какого черта меня это возбуждает?

Как кролик на удава, я смотрю снизу вверх на Яра, и от того, как в его глазах все ярче разгорается жестокое всепоглощающее пламя, моя температура растет.