Книга Эксклюзивные права на тело, страница 52 – Саша Кей

Приподнявшись на локте, чтобы чем-нибудь занять руки, которые я не знаю, куда деть, кончиками пальцев, провожу по напряжённым плечам, исследую Яра, распускаясь ниже. Дрожь, пробегающая по его телу, когда я касаюсь плоского живота, передаётся и мне. А когда Корельский накрывает мою ладонь своей и сдвигает её к паху, у меня перехватывает дыхание. Руководя мной, Яр знакомит меня с тем, что скоро окажется во мне.

Жёсткие волоски обрамляют основание толстого бархатистого члена. Меня охватывает невольный трепет перед его мощью. Рефлекторно обхватываю упругий ствол, и во рту снова пересыхает от того, как он подрагивает в руке. Волнение, смешанное с нарастающим возбуждением, опять поднимается во мне, только теперь тяжёлое, тёмное, вязкое.

Робко проследив кулачком внушительную длину, я добираюсь до крупной головки, уже показавшейся из складок крайней плоти. Яслышу, как Ярослав втягивает воздух, когда я слегка давлю на уздечку, и мне тоже дышать становится трудно. Меня словно горячими стальными обручами стискивает, и Яр приходит мне на помощь.

Он впивается в мои губы, целует меня глубоко, жадно, отдавая своё дыхание.

Продолжая двигать моей рукой, целует до тех пор, пока у меня не начинает кружиться голова. Моё сердцебиение ускоряется в такт этим отрывистым движениям. Ослабев, я падаю на спину, и Яр наваливается на меня.

Вес жёсткого мускулистого тела, жаркое дыхание, колючая щетина, трущаяся о щеку, прикусывание нежной кожи на шее — все это сводит с ума. Словно роняет меня на угли, стремясь потушить которые, моё тело с готовностью выделяет смазку.

Чуть поменяв положение, Яр устраивается между моих разведённых ног. Опираясь на локоть и вглядываясь мне в лицо, он опять начинает смелые ласки там, где у меня горячо и влажно. Пуговка клитора отзывается сразу. Сладкие спазмы глубоко внутри вынуждают меня раскрываться все шире и бесстыднее, но Корельский переключает своё внимание на обильно покрытые густыми соками набрякшие складочки и то, что они скрывают. Вызывая у меня томление по чему-то пока неизвестному, пальцы Яра снова неглубоко погружаются в мою щёлку, но вот их сменяет головка. Надавливая, она скользит по промежности, будто приручая, и, когда я покоряюсь этому дразнящему ритму, Ярослав проникает в меня.

Перенеся вес тела на обе руки, он миллиметр за миллиметром осваивает мою глубину. Тупая боль вторжения терпима, но заставляет меня напрягаться. Однако Корельского это не останавливает. Он все так же жадно глядя мне в лицо, убирает влажную прядь волос с моего лба:

— Так и должно быть, Эмма, — хрипло просит он. — Потерпи, девочка.

И, когда головка, распирая меня, оказывается внутри, Яр накрывает мои губы своими и, прикусив нижнюю, толкается до конца.

Острая резь внизу живота заставляет меня сжаться.

А Ярослав покрывает мое лицо лихорадочными поцелуями. Он дрожит от желания и больше его не сдерживает, отпуская поводок внутреннего монстра.

Я ощущаю внутри себя его орган огромным толстым раскалённым стержнем, он двигается во мне и, кажется, увеличивается ещё больше, пронзает меня, утверждая свою власть. Я настраиваюсь терпеть, но Яр решает по-своему.

Не выходя из меня, он разворачиваетменя полубоком и устраивается за моей спиной. Закидывает мою голень себе на бедро, и я оказываюсь в полной его власти, раскрытая и натянутая на его члене. Поясница прогибается сама собой, и я ощущаю, как на переднюю стеночку давит изнутри головка. Она пульсирует и дарит сказочные ощущения, провоцируя меня сжиматься вокруг ствола. Сладость этого перекрывает дискомфорт. Поруганная невинность тает, уступая место плотскому голоду.