Книга Кармен. Комсомол-сюита, страница 65 – Зоя Орлова

Мы еще долго говорили с Зиной, все не могли наговориться. Потом пошли спать. Она сказала, что кровать в проходной комнате была мамина. На нее меня и уложила.

Я когда-то читала в одном переводном журнале статью о памяти материалов. Автор писал об эффекте памяти металла, что-то про элементарные частицы. Я запомнила только, что память места, формы, состояния может быть и у других веществ, кроме металлов. Может постель, на которой когда-то спала моя мама, запомнила ее переживания, ощущения или даже сны?

Потому что мне в эту ночь снилась летняя Иштарка, быстрая, бурливая, снилась девушка на берегу в платье, как у мамы на той фотографии, где я с ней рядом стою. Девушка бежит по берегу, за ней парень в клетчатой рубашке, с закатанными по локоть рукавами. И вроде оба улыбаются, вроде как играют. Но вот парень догнал девушку, обнимает, а у нее в глазах такой ужас стоит, что у меня во сне горло перехватило. И голос девичий: «Нельзя… Нельзя! Беда будет!».

Я проснулась от этого тянущего, высасывающего чувства ужаса перед неотвратимым. Лицо было мокрым от слез. Я осторожно, чтобы не скрипнули половицы, прошла в ванную, умылась. Потом постояла в кухне у окна, наблюдая,как тихо, плавно, безмятежно падает снег. Вернулась в постель и снова заснула. На этот раз без тревожных снов. Полуторка с панцирной сеткой и толстым матрасом оказалась очень уютной, а стеганное ватное одеяло — мягким и теплым.

* * *

Я проводила любимую тетушку Зинаиду обратно в Москву и вернулась в общежитие. Решила сделать, как она предлагала — на рабочей неделе жить в общаге, потому что так ближе до редакции, а выходные проводить в родовом гнезде.

Ноябрь получился у меня таким насыщенным, что показался долгим, как полярная ночь. Вернувшись в свою комнату на четвертом этаже общежития, я оторвала на настенном календаре листок с последней датой ноября. Завтра начинается декабрь. А там и Новый год на носу.

Раньше я всегда писала себе план на грядущий год, это меня папа научил. Мы садились с ним за его большой рабочий стол, раскладывали тетради, цветные карандаши, я вырезала из журналов кучу красивых картинок, и мы начинали выстраивать свои планы. Папа писал, конечно, что-то про работу, про отпуск, про какие-то свои взрослые дела. А я самозабвенно калякала фантастические истории про невероятные путешествия, про новых друзей, про подарки на праздники и на день рождения, и все это обклеивала картинками.

Потом, став взрослее, привычку писать планы на следующий год я не оставила. Только картинки уже не клеила. Расписывала планы на учебу, на дружбу, на всякие интересные занятия. В принципе, многое из запланированного мне удавалось реализовать. Может поэтому было так интересно жить.

Я стояла, закусив уголок оторванного календарного листочка, и смотрела на дату завтрашнего дня — первое декабря. Единица. А сегодня как-будто обнуление всего, что было этой осенью. А что было-то? Начала работать на новом месте, познакомилась со множеством новых людей. Обошла весь город с фотоаппаратом. Погуляла на девичнике у соседки по этажу. Пересмотрела весь сентябрьский репертуар в местном кинотеатре. Выступила на городском праздничном концерте. И наконец… Что ж я вру-то себе? Главное событие этой осени — знакомство с самым красивым парнем в этом городе.