Книга Выше только небо, страница 80 – Риз Боуэн

– Нет-нет, спасибо, я пью черный, – сказал Майк. – А вам с молоком? – добавил он, оборачиваясь к Джози.

– Да, пожалуй, с молоком, – пробормотала Джози. Она не собиралась ставить в известность хозяйку кондитерской, что ни разу в жизни не пробовала кофе.

– Пирожные или бисквиты? – спросил Майк у хозяйки кондитерской.

– Увы, нет, – она с сожалением развела руками. – Мука закончилась. Но вот что у меня есть, так это солодовый хлеб со смородиной. Тосты получаются превосходные.

– Отлично, пусть будут тосты, – согласился Майк. Он дождался, пока хозяйка скрылась на кухне, и наклонился к Джози. – Ради всего святого, что такое солодовый хлеб? Вдруг мне не понравится?

– Понравится. Это очень вкусно – темный дрожжевой хлеб с добавлением кусочков фруктов. Вы что, никогда не пробовали солодовый хлеб?

– Даже не слышал о таком, – прошептал Майк.

– Ну, в таком случае я тоже должна сделать признание, – Джози подалась навстречу ему. – Я никогда не пила кофе.

– Не пили кофе? – Майк выглядел потрясенным.

Джози смущенно пожала плечами.

– Там, где я выросла, люди не пьют кофе.

– Да, вижу, мне предстоит научить вас массе вещей, с которыми вы незнакомы. – Джози подумала, нет ли в этой фразе двусмысленности. Но Майк смотрел на нее с легкой полуулыбкой, которая ей так нравилась. – Сперва морские гребешки, а теперь кофе. Боже, да я не представляю жизни без кофе!

Вернулась хозяйка кондитерской с большим подносом, на котором стояли две чашки черного кофе и фарфоровый молочник.

– Сначала попробуйте черный, – предложил Майк. – Чтобы почувствовать настоящий вкус.

Джози сделала глоток и сморщила нос.

– Горький, – пожаловалась она.

– А теперь добавим молоко и немного сахара, – скомандовал Майк.

Джози снова отхлебнула из чашки.

– Так лучше, – согласилась она. – Неплохой вкус. Полагаю, вы привыкли к нему.

– Неплохой вкус? Да это напиток богов! – со смехом сказал Майк. – Клянусь, я обращу вас в настоящую ценительницу кофе.

Дверь открылась, впустив в помещение волну холода и сырости. Вошли две женщины и заняли столик возле окна. Обе как по команде посмотрели на парочку в углу. Заметив летную форму Майка, посетительницы уважительно кивнули.

– Так, значит, это место похоже на кондитерскую, где вы работали? – спросил Майк.

– Да, очень похоже. Кончено, у нас было не так нарядно, но атмосфера – точь-в-точь как здесь. Забавно, – добавила она, вспомнив недавнюю встречу с Чарли, – на днях я познакомилась с одним из ваших парней. Бедняжка стоял у ворот под проливным дождем, и я пригласила его в дом на чашку чая.

– А, так вы встречаетесь и с другими летчиками? – Майк шутливо вскинул брови.

– Да бросьте, Майк. Парнишка почти ребенок, и у него был такой потерянный вид. Видели бы вы, с каким удивлением он оглядывал нашу кухню, словно пытается вспомнить, какой была настоящая жизнь до войны.

– Он летчик?

– Нет, механик. Чарли говорит, что хотел быть летчиком, но провалился на экзамене по математике.

– Тогда он, наверное, совсем мальчишка. Почти всем нашим механикам лет по восемнадцать-девятнадцать. Вот уж работенка, не позавидуешь – обслуживать вернувшиеся с задания машины, – им частенько приходится отмывать салон самолета, залитый кровью и блевотиной. – Майк осекся. – Прошу прощения за грубость. Когда живешь в казарме, привыкаешь к подобной лексике.