Книга Выше только небо, страница 28 – Риз Боуэн

– Море? – глаза девочки загорелись. – Никогда не видела моря. Мы с родителями ездили на озера, но море – это далеко, на севере Германии.

– Знаешь, я и сама бывала на побережье всего-то пару раз, – призналась Джози.

Они въехали в другую деревню. Автобус остановился у мемориала героям Первой мировой войны. Женщина-волонтер, сопровождавшая эвакуированных, назвала два имени из своего списка. Два маленьких мальчика поднялись и двинулись к выходу. Возле автобуса их поджидал фермер. После коротких переговоров с ним женщина представила мальчиков фермеру. Тот кивнул, затем подхватил одного за другим и усадил в телегу, запряженную лошадью, после забрался сам. Телега тронулась, а автобус покатил дальше. Похожая сцена повторялась вновь и вновь, пока в конце автобуса не осталось всего четверо пассажиров. К этому моменту Джози чувствовала себя совершенно разбитой, ее мутило. Но, возможно, причиной был голод: после завтрака прошло уже несколько часов, а они все кружили и кружили по дорогам. Наконец их подвезли к очередному скоплению домов.

– Если не удастся разместить их здесь, боюсь, придется возвращаться, – сказала женщина водителю, поглядывая на своих подопечных в конце автобуса. – Раньше мы не возили сюда людей, в такую-то даль. Ну ладно, посмотрим, что из этого получится.

Она снова обернулась к пассажирам.

– Итак, мы прибыли. Все выходим на улицу.

– А как называется это место, мисс? – спросила девочка, сидевшая перед Джози.

– Саттон-Сент-Джайлс, если я ничего не путаю. Не волнуйтесь, сейчас мы во всем разберемся.

Они начали выбираться наружу. Первой вышла полненькая девочка лет одиннадцати. Она протянула руку и помогла спуститься идущей следом крошке лет четырех. Малышка была похожа на фарфоровую куклу, с копной льняных кудрей, завязанных на макушке красной ленточкой, и огромными голубыми глазами, которые в ужасе смотрели на мир вокруг. Джози последней покинула автобус, пропустив Лотти вперед. Теперь все четверо стояли на земле, задыхаясь под порывами холодного ветра, несшегося над голыми полями. Сопровождающая их дама в растерянности озиралась по сторонам.

– Странно, не вижу… – она осеклась, заметив женщину, появившуюся в дверях бакалейной лавки. На локте у нее висела корзинка, а нижняя часть лица была обмотана шарфом.

– Извините, – деловитым тоном обратилась к ней дама, – это Саттон-Сент-Джайлс?

Женщина с корзинкой окинула ее подозрительным взглядом.

– Мы не должны отвечать на такие вопросы врагу, – сказала она.

– Не глупите, никакие мы не враги, – отрезала дама. – Это группа эвакуированных из Лондона. Мы заранее уведомили об их приезде. Нас должны были встретить местные волонтеры и развести людей по домам, где их готовы принять.

– Нэн Бэджер ждала вас несколько часов, – сказала женщина. Она говорила с акцентом, характерным для жителей восточных провинций, – раскатистое «эр» и протяжные гласные. Для Джози ее говор звучал необычно, она привыкла к торопливой отрывистой речи лондонцев. – Миссис Бэджер промерзла до костей, и муж велел ей идти домой, у нее и так грудь слабая.

– Миссис Бэджер, – женщина-волонтер сверилась со своим списком. – Да, все верно, она должна встречать эвакуированных. А вы не могли бы показать, где находится их дом?

– Дальше, за огородами. Видите, дым идет из трубы? Вот там они и живут.