Книга Выше только небо, страница 188 – Риз Боуэн

Джози уставилась на письмо: «Мы должны любить человека, с которым вступаем в брак». Означает ли это, что он перестал любить жену… И возненавидел настолько, что готов был убить ее? Потому что она изменила? Или хотела уйти к другому? Джози попыталась осмыслить свои догадки и сделать какой-то вывод, но тщетно – это какой-то абсурд. Майк не похож на человека, склонного к приступам ревности или агрессии. Ей очень хотелось написать ему и спросить, что произошло на самом деле? Но она не могла.

Тысяча девятьсот сорок третий год закончился. Наступил тысяча девятьсот сорок четвертый. Союзники высадились в Нормандии. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений – конец близок. В Блетчли-Парк работа кипела как никогда. Судя по перехваченным сообщениям, в рядах противника царила настоящая паника. Но писем от Майка больше не приходило. Джози обратилась в Красный Крест, но и они ничем не могли помочь: с началом наступления ситуация в Германии изменилась, связь с военнопленными прервалась. Возможно, немцы расстреляли всех узников? Или Майк все же попытался бежать и получил пулю в затылок? Джози непрестанно думала о нем и волновалась. Она продолжала писать на тот случай, если письма все же доходят, но ответа так и не получила. В конце концов ей пришлось смириться.

Весной 1945 года церковные колокола звонили по всей Британии – война окончена! На улицах гремели парады и народные гуляния, страна встречала возвращающихся с фронта героев. В Блетчли-Парк устроили сумасшедшую вечеринку с танцами на газонах и фейерверками, спиртное лилось рекой. Все с нетерпением ждали, когда можно будет отправиться по домам. И лишь у Джози не было дома. Ей некуда было идти.

Синтия прислала приглашение на свадьбу и взяла с Джози слово, что та приедет. Адрес на приглашении гласил: «Граф и графиня Бакли, Фортингтон-хаус, Дербишир». Джози улыбнулась. Два года они с графиней жили под одной крышей на задворках железнодорожной станции, питались чем придется и работали бок о бок в деревянном бараке. Теперь мир вернулся к прежним порядкам. И она ни за что не поедет на свадьбу в Фортингтон-хаус.

Не имея конкретных планов на будущее и уж точно не имея ни малейшего желания возвращаться в Лондон, Джози отправилась обратно в Линкольншир. Армейские освободили дом мисс Харкорт, и ей наверняка потребуется помощь, чтобы привести его в порядок и в дальнейшем вести хозяйство. Когда Джози вышла из автобуса, ее охватило волнение: перед ней лежала знакомая деревенская улица, только теперь Саттон-Сент-Джайлс был празднично украшен – повсюду развевались британские флаги, самый большой гордо реял над входом в паб. Особняк мисс Харкорт стоял запертый и печальный. Джози встревожилась: а что, если пожилая женщина умерла? Последние пару месяцев она не получала от нее писем. Однако в бакалейной лавке ее заверили, что мисс Харкорт жива и здорова и по-прежнему живет у доктора Голдсмита. Джози попросила хозяйку лавки присмотреть за вещами, а сама отправилась к доктору. Пройдя пешком полмили до особняка из красного кирпича, одиноко возвышающегося среди полей, она обнаружила там мисс Харкорт и Анни. Джози встретили с распростертыми объятиями и повели в гостиную. Ей было непривычно снова сидеть в красиво обставленной комнате, окруженной заботами Анни, которая подавала чай на серебряном подносе.