Книга Выше только небо, страница 164 – Риз Боуэн

Джози вернула альбом на место и направилась к двери. Как раз в тот момент, когда она выходила из комнаты, мисс Харкорт появилась в противоположном конце коридора. Заметив Джози, пожилая женщина остановилась и уставилась на нее суровым взглядом.

– Что вы делали в моем кабинете? – спросила она.

Джози судорожно соображала, что бы такое ответить. Сейчас ей меньше всего хотелось ссориться с хозяйкой.

– Я проверяю запасы угля в доме. Решила посмотреть у вас в кабинете, но потом вспомнила, что там и камина-то нет.

– Верно, поэтому зимой у меня в кабинете жуткий холод. Выручает керосиновая жаровня. Думаю, изначально помещение предназначалось для прислуги. – Мисс Харкорт коротко кивнула и двинулась дальше по коридору. Джози смотрела ей вслед, пока пожилая женщина не скрылась за поворотом. Помешкав, она метнулась обратно в кабинет. Несколько минут лихорадочных поисков не выявили ничего похожего на радиопередатчик. Джози уже готова была поверить, что у нее просто разыгралось воображение, однако в тот же день после обеда она решила предпринять еще одну попытку докопаться до истины. Кэтлин, как обычно, ушла на свою половину, а они с мисс Харкорт остались в гостиной возле камина. От огня исходило приятное тепло, Джози сидела, уткнувшись в книгу, и неторопливо переворачивала страницу за страницей.

– Что вы теперь читаете? – прервала молчание хозяйка. – Снова о Канаде?

– Нет, больше никаких книг о Канаде, – отчеканила Джози. – Все, что я хотела узнать, – узнала.

– Возможно, вы приняли мудрое решение, – согласилась мисс Харкорт. – Вокруг и так довольно страданий.

– Да, – кивнула Джози. – Не представляю, как наши ребята на авиабазе справляются с этим: каждую ночь провожать самолеты, зная, что часть из них не вернется. Жить, постоянно теряя друзей.

– Думаю, к этому привыкаешь.

– Вы так считаете? Но разве горечь потери не преследует человека изо дня в день? – Джози искоса посмотрела на пожилую женщину, сидевшую в соседнем кресле. – Та фотография, которую я заметила у вас в кабинете на рабочем столе, – это ваш родственник?

– В некотором роде.

– Молодой человек погиб на прошлой войне? – осторожно продолжила Джози. – Вы, должно быть, очень любили его. Кроме этой фотографии в доме нет других.

– Да, я очень его любила.

Джози набрала воздуху в легкие.

– Понимаю, это бестактно с моей стороны. Я вечно сую нос туда, куда не следует. Но… он ваш сын?

Мисс Харкорт вспыхнула.

– Как, черт подери… Вы не имели права… – затем она прикрыла глаза и глубоко вздохнула. – Да, Фредди был моим сыном. Мы с его отцом собирались пожениться. Джеймс служил в армии. Его полк отправили в Южную Африку сражаться с бурами. Он не вернулся. Пал в бою.

– Мне очень жаль, – прошептала Джози. – Для вас это был ужасный удар.

Мисс Харкорт зажмурилась, словно пытаясь стереть воспоминание.

– Я сказала отцу, что жду ребенка. Сначала он пришел в ужас, а потом в ярость. Отправил меня подальше отсюда, а когда мальчик родился, настоял на том, чтобы отдать его на усыновление. Ну, по крайней мере, мне в одном удалось поступить по-своему – я отдала сына фермеру из соседней деревни. Это означало, что изредка я смогу видеть его. Конечно, у меня не было возможности общаться с Фредди, только наблюдать издалека, как мой мальчик растет. Он вырос таким красивым и сильным. Как его отец. А потом, когда Фредди исполнилось восемнадцать, его призвали на военную службу. Тогда я решилась: встретилась с ним и рассказала правду. Я хотела помочь сыну сделать карьеру. Надо сказать, Фредди удивился гораздо меньше, чем я ожидала. Он давно знал, что его усыновили, и был рад познакомиться со мной. Фредди прислал мне свою фотографию… – Мисс Харкорт снова закрыла глаза. – Его убили в первую же неделю после приезда на фронт, во Франции в тысяча девятьсот восемнадцатом году – последний год войны. Еще пару месяцев, и все было кончено. Жестокая кровавая бойня. И с тех пор я поклялась больше никогда и ни к кому не привязываться.