Книга Выше только небо, страница 113 – Риз Боуэн

В середине марта весна вступила в свои права, заявив о себе зелеными побегами, прорастающими на голых полях, почками, набухшими на ветвях деревьев, и желтыми первоцветами, запестревшими среди живых изгородей. Каждое утро Джози просыпалась на рассвете от оглушительного пения птиц. Альф Бэджер привел двух младших девочек – помогать строить курятник. Малышка Дороти щебетала без умолку, рассказывала о курах, за которыми присматривала у миссис Бэджер:

– Больше всего мне нравится Дейзи, – щебетала девочка. – Она коричневая, с таким забавным клювиком. И совсем ручная. Дейзи позволяет мне забирать у нее из гнезда яйца.

Смерть матери, похоже, не сильно взволновала девочку. Джози не раз задавалась вопросом, что будет, когда после войны Дороти придется вернуться к отцу.

Курятник был готов. Майк отвез ее на ближайший сельскохозяйственный рынок, где они купили шесть молодых несушек. Казалось, командир эскадрильи радовался покупке ничуть не меньше, чем сама Джози. Их отношения были по-дружески теплыми, но оба соблюдали дистанцию и следили за тем, чтобы не пересекать обозначенную границу. Джози не слишком часто виделась с Майком, поскольку теперь была занята с утра до вечера: на грядках появилась первая зелень, за курами требовался уход, и в чайной каждый день было полно народу. Кэтлин перестала ворчать, но помогала с явной неохотой и при малейшей возможности спешила укрыться в своих владениях. Джози восприняла перемену в настроении ирландки спокойно и больше не пыталась наладить отношения. Ей нравилось делать полезное дело и чувствовать себя своей. Люди в деревне были приветливы, а участницы церковного кружка рукоделия приглашали на свои собрания. Нэн и Альф тоже частенько звали в гости. У Джози появилось чувство, что впервые в жизни она обрела настоящий дом.

Приближалась Пасха. Лужайка позади церкви была усыпана нарциссами. Джози увидела, как жена викария собирает цветы для украшения к празднику.

– Обычно в это время года в наших краях проводили фестивали цветов, – вздохнула женщина. – До войны мы были крупным цветочным районом, выращивали тюльпаны, прямо как в Голландии. Но сейчас все поля заняты пшеницей и сахарной свеклой. Так обидно. Раньше церковь на Пасху была нарядной. А теперь – всего лишь несколько ваз с нарциссами.

– Мне кажется, они выглядят очень мило, – откликнулась Джози. – Жизнь на природе по-настоящему начинаешь ценить, только если ты вырос в городе.

– Да, наверное, так, – улыбнулась жена викария. – Вам действительно нравится в деревне?

– Очень нравится. Теперь и думать не могу о возвращении в город. Грязь, копоть, шум, люди вечно куда-то спешат. Здесь все иначе. Конечно, я много работаю, но всегда остается время замечать окружающую красоту и наслаждаться ею.

– Тогда, может быть, вам удастся уговорить мужа перебраться сюда после войны и начать новую жизнь.

Джози возвращалась домой в грустном настроении: она понимала – Стэн ни за что на свете не согласится переехать в деревню. Муж был типичным кокни, полным гордости за свой статус жителя столичного города. Ему нравилась работа на мясном рынке, нравились его приятели и посиделки в пабе. Джози не могла представить Стэна среди полей или на берегу реки. Но теперь она не могла представить и себя на улицах Лондона. Джози постаралась отогнать тревожные мысли. По пути она собрала букетик примул и решила расставить цветы в маленьких вазочках на столах.