Книга Очаровательная негодница, страница 112 – Линси Сэндс

– Леди Мюри разделась догола, потом сняла с тебя все, что на тебе было, и соорудила из одежды и двух длинных сухих суков, которые нашла поблизости, что-то вроде носилок. С помощью этого приспособления она притащила тебя в замок, – повторил свой рассказ Осгуд, и в его глазах зажглись озорные искорки.

– Боже милостивый, – выдохнул Балан.

– Да, такое поразительное зрелище я никогда не забуду, – заявил Осгуд.

– Зрелище?! Так ты это видел своими глазами? – с ужасом спросил Балан.

– Все видели, – сухо ответил Осгуд. – Стража не узнала тебя без одежды и послала за Ансельмом, ожидая его распоряжений, а Ансельм позвал меня.

– Но ты не мог не узнать нас! – недоверчиво промолвил Балан.

Осгуд покачал головой.

– Нет. Ты представить себе не можешь, как вы выглядели. Ты лежал в коконе разноцветных тряпок, в которые превратилась ваша одежда. А лицо Мюри облепили волосы, мокрые от пота и речной воды, так что невозможно было его разглядеть. Сначала мы подумали, что это какая-то сумасшедшая, которая тащит с собой кучу хлама. – Осгуд горестно вздохнул. – Мы стояли на крепостной стене и смотрели, как Мюри подходит к подъемному мосту. И вдруг Сесиль ахнула и закричала, что это ее госпожа.

– Так все и было, – подтвердила горничная. – Я тут же побежала в замок, схватила с кровати меховое покрывало и бросилась назад к воротам, чтобы закутать леди Мюри. А мужчины в это время занялись носилками.

Осгуд кивнул, а затем с завистью добавил:

– Должно быть, жена очень любит тебя, раз решила вытерпеть такой позор ради твоей безопасности.

Балан с изумлением уставился на кузена. Любит? Неужели это любовь заставила Мюри тащить его от реки до замка? Могла ли она на самом деле любить его? Балан не знал ответа на этот вопрос. Если бы она любила его, то наверняка была бы сейчас рядом.

– Так где моя жена? – спросил он требовательным тоном.

– Она сказала, что поищет что-нибудь, чтобы облегчить боль, и спустилась вниз. Предупредила нас, что у тебя голова будет раскалываться, когда ты наконец придешь в себя. – Заметив раздражение Балана, Осгуд добавил: – Но она очень волновалась о твоем благополучии и не хотела уходить, пока мы с Сесиль не согласились подежурить у твоей постели.

Балан заерзал на смятой простыне. Поведение жены показалось ему вполне разумным. Она ушла, чтобы позаботиться о его комфорте. Кроме того, Мюри настояла на том, чтобы за ним присматривали в ее отсутствие. И все же Балан предпочел бы, чтобы она осталась здесь и он увидел ее лицо сразу, как только открыл глаза, придя в себя. Как бы то ни было, но Мюри не ошиблась, у него действительно раскалывалась голова.

– Ты помнишь, что с тобой произошло? – неожиданно спросил Осгуд. – Как получилось, что ты упал в реку и ударился головой о камень?

– Все было не так. Я не падал в реку и не ударялся головой о камень, – мрачно заявил Балан. – Кто-то подкрался сзади и ударил меня по голове… А потом уже я упал в реку, или, возможно, меня столкнули в воду. Так или иначе, это не было случайностью.

Осгуд задумчиво прищурился. Все трое устроились на набитом соломой матрасе на полу. Балан лежал на спине посередине, а горничная и Осгуд сидели по обе стороны от него. В комнате не было стульев, так что им пришлось потеснить больного на его собственной постели.