Книга Полярный капитан, страница 25 – Аланна Дей

Впереди был целый месяц напряженных работ. Люди спешили, ибо приближались заморозки. Трудностей в этот месяц было предостаточно. Штормом в конце июля затопило много плавсредств. Приходилось их срочно поднимать и ремонтировать. Буквально бедствовали с обувью! Работать идем босиком. Бедный Хмызников приехал в одной бродне и одном сапоге. В партии Степаненко вопрос сапог очень остр тоже. Достали четыре пары бродней от местного промышленника Сафроненко. Трудно работать без сапог.

В последнем месяце лета, мы решили скоротать путь. Все устали,с капитаном, приняли решение провести судно сложным Быковским фарватером. Нас таскало вправо и влево, судно трудно поворачивало за все это время. Два раза садились на мель перед фарватером Средний. Все закончилось благополучно. В Сого накололи несколько мешков угля для проб и высадили описную партию Хмызникова. Затем посетили залив Булункан, заночевали у "Зари" и направились к острову Муостах. Возвратились на остров Дашка, после обеда. Бочки бакена очень помогают.

Завершили ход промерных работ и съемки в заливе Неелова, второй поход в бухту Тикси в середине августа. Материалы экспедиций к устьям рек Лены и Оленёка, с Первой Советской арктической экспедиции, приведенные в докладе мной с комиссаром В. Н. Колычевым. Пройдено: береговой линии – инструментальной съемкой 213 верст, маршрутной – 70 верст. Величина промера шлюпочного и судового – 780 верст, измерено свыше 7000 глубин. Кроме того, пройдено рекогносцировочной съемкой, промером около 120-130 верст по Трофимовской протоке и около 100 верст по Оленёкской. Построено свыше 60 различного рода знаков и столбов, включая сюда триангуляционные знаки для промера, створы и перевальные столбы ограждения.

После мне поступила письмо с дальневосточной республики о командировке. Я заехал в Иркутск к Бессонову, остановился на пару дней. Было холодно, все чаще сердце сдавало свои позиции. Организм окончательно ослаб, и я меня начало лихорадить. Я почти не ходил, несколько раз мы виделись с врачом.

–Ну что Федор, тиф, нужно подкреплять иммунитет. – Говорил он, но я будто уже не слышал его. Долго троилось в глазах,… а после и вовсе все помутнело…

–Как мне…как мне…передать новости Лие?

–какой Лие, спрашивал он…

Мы встретились на площади, стояла жара, я ждал чудесную девушку у того самого плаката, с призывающими действиями. Я оглядывался, то вправо, то влево. В последний раз она уходила слева, думал я. Моя форма привлекала внимание. Я слегка зажевывал губы. Никогда так не волновался, как сейчас. Романтиком я вовсе не был, но и без цветов прийти не мог, а может и был. Этот пункт у меня в голове считался весомым. Цветы взял у бабушки, что ухаживала за ними у подъезда. – Это хризантемы, сказала она, – спасибо большое Вам! Да, подумал я, теперь все компоненты собраны, и теперь я знаю какие это цветы. В Вирме мало зелени. Время подходило, я немного нервничал, предвкушая нашу встречу и решил оглядеться в последний раз, тут она спустилась из высокого вагона. Как в замедленной съемке, она шагала ко мне. Боже, подумал я, как она прекрасна. Во мне тут же проснулось то чувство, что и впервые, чувство бесконечной любви к этой девушке. Те же завитые волосы и милая белоснежная улыбка. Она – на вес золота. Пока я смотрел, как она идет ко мне навстречу, меня посетила мысль, отправится к ней тоже, а не стоять в растерянности, как мальчишка! Бордовые губы…очень яркая и казалось, будто, скромная. Мы остановились друг напротив друга, между нами были хризантемы. Секунду я рассматривал ее глаза, она чудесна.