Книга Мой любимый шпион, страница 117 – Мэри Джо Патни

– Троюродным братом. – Симон достал из внутреннего кармана сложенные бумаги. – Мы с Сюзанной нарисовали наше фамильное древо, чтобы показать, какая его часть нам известна. Мы подумали, вы сможете заполнить пробелы…

Нотариус развернул перед собой большой лист бумаги, быстро оглядел его и кивнул.

– А… вот вы где, месье Дюваль. Ваш отец, тоже Симон Дюваль, женился на англичанке и переселился в Англию перед самым крахом Амьенского мира. Больше о вашей семейной ветви я ничего не знаю. И я не могу подтвердить вашу личность, поскольку вы никогда не бывали у меня в конторе и не угощались пирожными.

– Его личность могу подтвердить я, – сказала Сюзанна. – Мы с Симоном впервые встретились перед моей свадьбой с Жаном-Луи, на которую были приглашены в том числе и Симон с его родителями. Пышные торжества продолжались две недели, на них собрались почти все родственники. Симон был одним из немногих гостей, близких мне по возрасту, и мы подружились. После свадьбы наши пути надолго разошлись, а несколько месяцев назад мы снова встретились в Лондоне. Так что он бесспорно тот самый Симон Дюваль, с которым я знакома. – Сюзанна подняла руку, и на ней блеснуло золотое обручальное кольцо. – Наша встреча привела к итогу, который вы видите.

Нотариус утвердительно кивнул.

– Да, понимаю. Но поскольку вы вновь вышли замуж, то вам должно быть достоверно известно, что Жан-Луи мертв.

Сюзанна коротко рассказала о том, что произошло тихо вздохнула:

– Он погиб у меня на глазах, так что в этом нет ни малейших сомнений.

Нотариус молча выслушал ее, потом произнес:

– Благодарю. Сожалею, что был вынужден подвергнуть вас таким расспросам, но теперь у меня есть подтверждения.

В дверь тихонько постучали, и двое слуг внесли подносы с угощением и напитками. Месье Морель явно счел посетителей важными особами, так как на подносах красовались маленькие аппетитные сандвичи, горячие сырные палочки, а также сладости, в том числе – о радость! – те самые пирожные, о которых вспоминала Сюзанна. И вдобавок – кофе, жасминовый чай и вино.

Пока гости угощались, Морель снова принялся рассматривать их семейное древо и делать на нем пометки, а дойдя до нижних ветвей, вдруг замер.

– Вы вписали сюда Филиппа Дюваля. Он вам известен?

– Они с женой в настоящее время живут в нашем доме в Брюсселе, – ответила Сюзанна. – Очевидно, и вы о нем слышали. У вас есть копия завещания Жана-Луи? И если да, упомянут ли в нем Филипп?

Нотариус снял очки и тщательно протер.

– Это щекотливый вопрос, мадам графиня… А когда вы узнали о существовании Филиппа?

– Меньше двух недель назад. Мы с Симоном побывали в Шато-Шамброне, чтобы выяснить, в каком состоянии поместье, и обнаружили, что замок почти полностью сгорел, а Филипп и его жена, оказавшиеся в отчаянном положении, вынуждены были ютиться в руинах.

– И вас не расстроило то обстоятельство, что у вашего бывшего мужа имелся внебрачный сын, существование которого он скрывал от вас? – с любопытством осведомился Морель.

Сюзанна пожала плечами.

– Не особенно. Жан-Луи никогда ничем со мной не делился, а Филиппа убедил, что он его законный сын. Молодому человеку хочется в это верить, но он сомневается…

– И правильно делает. Жан-Луи ни единым словом не дал мне понять, что его сын – плод законного брака. – Нотариус хмыкнул и добавил: – Боюсь, ваш покойный муж оставил свои дела в полнейшем беспорядке.