Книга Обесчещенная леди, страница 118 – Мэри Джо Патни

Я убрался так далеко от Биша, как только мог. Уже в Бельгии силы окончательно меня оставили; я лежал при смерти, и на помощь мне призвали францисканского монаха, брата Эммануэля. Как и вы, я умудрился выжить, но так стыдился своего поступка, что решил не возвращаться домой. Пусть, думал я, те, кому я дорог, лучше считают меня мертвым. — Он бросил взгляд на Симона. — Мы росли как братья, но все же я не мог показаться на глаза ни ему, ни родственникам. В поисках искупления я остался в Бельгии и стал слугой и спутником брата Эммануэля.

Годфри смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Что же убедило вас вернуться домой?

— Меня выследил Симон.

И названые братья, переглянувшись, обменялись быстрыми и очень теплыми, поистине братскими улыбками.

— Он меня нашел, а его жена, прекрасная практичная Сюзанна, сказала напрямик: хватит ныть! — Он бросил быстрый взгляд на Кенди. — Именно женщины в моей жизни заговорили об очевидном: у содержания пленных под честное слово есть свои правила, и комендант их нарушил, когда объявил, что меня никогда не обменяют. Я не разорвал никакие узы чести между нами — их уже не было, но и по сей день меня гложет чувство, что я недостоин называться джентльменом.

На это Симон поморщился, но промолчал. Наступила долгая тишина, затем Годфри проговорил хрипло:

— Я неверно все понял и навлек на вас гнев моих братьев, о чем сожалею. Не знаю, вправе ли я просить у вас прощения…

— Да это и не нужно. Оба мы — жертвы войны, обоих она перемолола в своих жерновах, но мы выжили, слава богу. Если вы считаете, что нанесли мне несправедливую обиду, можете это исправить.

— Я сообщу всем родным и друзьям, что осуждал и проклинал вас напрасно, — угрюмо проговорил Годфри. — Вы ведь этого хотите?

— Буду благодарен, но попросить я хотел о другом. Брат Эммануэль, монах,с которым я странствовал, происходил из древнего рода мастеров-костоправов и научил меня всему, что знал. Еще впервые вас увидев, я подумал, что мои знания могли бы пригодиться. Разрешите вас осмотреть — и попытаться помочь!

Годфри с изумлением и неприязнью уставился на Лукаса:

— Вы будете хватать меня за руки и за ноги, дергать и тянуть, чтобы выправить мне кости?

— Это слишком упрощенное описание, но в целом — да. При смещении костей защемляются нервы, и это причиняет мучительную боль. Все тело реагирует на это, пытаясь ее смягчить, и от этого смещение лишь усиливается. Не могу обещать, что вы сможете прыгать и бегать, но уверен, что сумею хотя бы немного облегчить ваши страдания.

Кенди решила и добавила:

— Я видела, как Лукас творит настоящие чудеса! Возможно, стоит попробовать, вдруг у него получится?

Заговорил и Симон:

— Одно из своих чудес Лукас совершил надо мной. Если бы не он, я бы умер от ран, полученных при Ватерлоо.

Годфри перевел взгляд на Кенди, затем на Симона и, наконец, ответил с явной неохотой:

— Ну ладно… как-нибудь можно попробовать.

— Не «как-нибудь», а прямо сейчас! — твердо возразила Кенди. — Вот кушетка, ваш брат рядом — поможет, если потребуется. Лукас не станет делать ничего такого, чего вы не сможете вытерпеть.

Годфри все еще колебался, но тут заговорил Патрик:

— Черт возьми! Раз есть хоть единый шанс избавиться от боли, бога ради, дай ему хотя бы попытаться! Я не могу больше видеть, как ты мучаешься! И никто из нас не может. Однажды в бою я упал с лошади. Боль была такая, что я хотел только одного: чтобы меня пристрелили, как эту лошадь, не мог сделать ни шагу, едва дышал, но мой сержант разыскал местного костоправа, тот что-то там покрутил, пожал, и я почти сразу сам встал с постели.