Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 91 – Алла Ромашова

— Что было в этом письме?

— Я должна была заранее написать поручику Болховскому и предложить ему вместе бежать из России в обмен на какие-то бумаги. Но от отказался.

— Отказался от тебя? — Лагунов усмехнулся, — неужели стареешь?

Женщина зло стрельнула глазами по советнику.

— Он сказал, что не верит в мои чувства, но не отказался от денег. Он захотел много денег. И тогда ему выслали отдельные инструкции. О чем они — я не знаю. Передача бумаг должна была состояться на охоте. Честно говоря, я рада, что ты убил этого самовлюбленного выскочку. Надеюсь, теперь от меня отстанут.

— У тебя сохранились письма?

— Только одно — самое первое, я оставила его для своей безопасности. Все остальные сожгла — согласно инструкций.

— А кто еще был завербован тобой?

Эмилия потупила глаза:

— Больше никто. Правда, я только ездила вместе с мужем отправляла отчеты о поездке. Поручик — первое мое задание, с которым я не справилась.

— Знаешь, что, дорогая, я должен задержать тебя прямо сейчас и выслать вместе с супругом из России. Но то, что было раньше между нами, не позволяет мне так поступить. Мы сделаем так: вы с мужем в срочном порядке собираетесь, и завтра мы вместе, втроем, выезжаем в Казань. Оттуда я вас провожу до самой границы, прослежу, чтобы вы пересекли ее, и, надеюсь, более вы сюда не вернетесь. Дай мне слово. Поклянись сыном, иначе о том, от кого у тебя этот ребенок, я расскажу господину Дитеру Ригелю!

Женщина стиснула зубы и громко выругалась на немецком.

Советник невозмутимо ждал.

— Ну хорошо, мы уедем! Но меня не поймут! Что я скажу им?

— Это уже твои заботы. Можешь объявить о том, что беременна, и тебе надо немедленно возвращаться домой. Думаю, твой супруг поверит и на этот раз.

— Шляйне!

Немка кипела от злости. Лагунов, словно не замечая этого, поклонился, прижал тонкую руку дамы к своим губам, вновь ощущая знакомый зовущий запах ее духов, и безмятежно произнес:

— Завтра в шесть утра я заеду за вами и вашим уважаемым супругом, госпожа Ригель. Не опаздывайте и не забудьте прихватить то первое письмо, которое вы сохранили — это будет вашей оплатой за конвой в моем лице. Провожать не стану: прогуляться в одиночестве вам, сударыня, будет полезно. До завтра! — Он развернулся и пошел прочь.

Стоявшей за дверью на балкон оранжереи и едва дышавшей Фани советник Лагунов не заметил. В саду женщина оказалась случайно. Ей хотелось побыть одной, подумать о том, что же с ней произошло и стремительно развивалось. Она стала свидетельницей разговора советника и его бывшей любовницы, не желая того. Фани дождалась, когда Эмилия, раздраженная, с заплаканными глазами, прошла мимо ее укрытия и скрылась из вида, и, обессилено присела на садовую скамейку. Ее мысли скакали. Гнев Лагунова не на шутку удивил женщину. Ей было жаль Эмилию. Фани не ожидала, что советник может быть таким жестоким.

Рано утром Лагунов, оставив письмо для мадемуазель Фани Дюрбах, заехал за спешно покидавшими город госпожой и господином Ригель. Они еще ночью распростились с герцогом и генералом, сославшись на неотложный вызов в Германию: матушке госпожи Ригель неожиданно стало плохо, смерти ожидали со дня на день. Лагунов по-дружески пообещал проводить пару до Казани. Сыщик планировал в Казани найти им надежное сопровождение, чтобы поскорее вернуться к любимой.