Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 88 – Алла Ромашова

«Наконец-то, — подумал Лагунов. — Наша птичка попалась в силки».

Советник вернулся к герцогу и приступил к рассказу:

— Убийца — некто Болховский. Я оберегал вас, а он следил за вами и выбрал момент, когда вы оказались без оружия. Болховский — шпион. Он сбежал от правосудия. Вероятно, его покровители, зная цель вашей поездки и преданность России, дали ему новое задание — убить вас. На охоте вы легкая мишень. Приношу извинения, что подверг вас риску. Пока мое внимание было приковано к тому, как вы спасали рабочего из трясины, я не заметил, как он подобрался на расстояние выстрела.

— В любом случае я вам благодарен — вы спасли мне жизнь. Уверен, что вы со всем разберетесь. У меня предложение: давайте не будем портить остальным охоту и не станем сообщать о покушении? А то мои планы по дальнейшему посещению российских заводов могут быть сорваны — супруга из-за излишних переживаний упросит отца, и император тотчас же вернет меня назад. Думаю, что и для вас в целях секретности это было бы лучше? Вы же сможете объяснить гибель охотника?

— Конечно, ваше сиятельство. Случайная пуля на охоте — обычное дело. Мишка, ты слышал? Все понял? Держи ружье, — Лагунов перекинул подмастерью оружие, из которого только что был убит поручик, — свое ты все равно утопил. Не бойся, тебя не накажут. Слово дворянина даю — я тебя вытащу.

Мишка насупился, но, взглянув на советника и герцога, в ожидании смотрящих на него, ответил, с благодарностью кланяясь:

— Как не понять? Меня в болото затянуло, а тут — шум-треск. Я и подумал, что зверь какой на меня бежит. Выстрелил. А то, что случайно убил кого, узнал уже когда герцог меня из болота вытащил. Про енто-то можно говорить?

Советник взглянул на герцога, тот кивнул.

— Можно.

— И вот еще что, — герцог обратился к подмастерью, — получи у моего интенданта новые сапоги мягкой кожи, я распоряжусь. Взамен твоих «роковых». Все. Иди.

И уже обращаясь к статскому советнику, добавил:

— Проследите, пожалуйста, чтобы парнишку в звании повысили.

— Будет исполнено, — Лагунов улыбнулся Мишке, а тот притворно вздохнул, вскинул ружье на плечо и поплелся обратно в то место, где размещались утятники.

— Ваше сиятельство, вам тоже стоило бы поторопиться обратно: промокли, не ровен час, простынете. Осень. Все же время опасное.

Герцог только сейчас почувствовал, что действительно промок, пока тянул из трясины Мишку. Сукно на его брюках потемнело от воды, залившейся в сапоги.^[18]

— Пойдемте, советник. Впрочем, подождите.

Герцог вернулся к чахлой березе и охотничьим ножом расковырял ствол, в который попала пуля. Достал кусочек свинца и положил в нагрудный карман.

— На память.

Гости съезжались к восьми. Бал ожидался недолгий: уже на следующее утро герцог Лейхтенбергский со свитой должны были отбыть на Воткинский завод. Однако, несмотря на краткость приема, супруга генерала, в чьем доме должен был состояться прием, расстаралась. Большая танцевальная зала и лестница на второй этаж были украшены цветами. На первом этаже в двух комнатах подавались закуски и шампанское, в третьей поставили карточные столы. Гости собирались в танцевальном зале, на балконе разместился заводской оркестр, который исполнял полонезы, котильоны, мазурку и даже вальсы для молодежи.

Герцог открыл бал полонезом. Он торжественно прошелся с дородной, но ужасно милой Фавстой Ермолаевной, хозяйкой бала. После обязательных танцев с женами видных в городе людей герцог отошел в сторону и принялся обсуждать вопросы, которые его особо интересовали: искусство, гальванику и разные изобретения.