Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 55 – Алла Ромашова

— Договорились!

— Вернёмся к теме беседы. Что касается Прокопьева…Часто ли он бывает в доме?

— По вторникам и четвергам, в открытые дни. Вот и сегодня вечером должен быть. Придет разная публика. Здешний главный врач, Смирнов Петр Тимофеевич, интеллигентнейший человек, весельчак и балагур. Наверняка будет графиня Альбина Петровна Козырева, родственница Нератовых. Эта дама — тоже лошадница. Они с Иваном Александровичем или играют в вист, или пропадают на конюшне.

— А что скажете про супругу Ивана Александровича?

— Вы не успели с ней познакомиться? Фавста Ермолаевна — приятная дама, иначе бы я не согласилась служить при доме. Она обожает двойняшек, но вредит им своей любовью: Натали и Анатолю явно не хватает дисциплины. Вот поэтому я и здесь: воспитать детей для общества, дать им крепкие познания в иностранных языках, математике, географии и мировой истории. А вот русскому их учит Ангелина Петровна, тетушка, она тоже живет в доме. Кстати, доктор ее уважает и частенько к ней заходит.

— Ухаживает?

— Скорее нет, чем да. Ангелина Петровна — старая дева. Но чем-то увлекла нашего доктора. Мне самой удивительно — что может быть между ними общего?

— Как считаете, мог ли кто из домашних знать о секретных бумагах?

— Так речь идет о краже секретных бумаг?

Лагунов поперхнулся: с этой женщиной надо держать ухо востро. Однако, Фани, словно и не заметила своего вопроса и продолжила болтать так, будто тайные государственные дела ей не интересны, а кражи случаются каждый день:

— Думаю, нет, — сказала она без паузы. — Домочадцы не обсуждают заводские дела.

— Дорогая Фани, — Лагунов осторожно подбирал слова, поглядывая на смекалистую гувернантку, — вы же понимаете, что никто не должен знать о краже?

— Сильвестр Васильевич! Даю слово!

— Хотелось бы верить. И без самодеятельности, пожалуйста. Надеюсь, город Воткинск вас чему-то научил, и вы сами больше не броситесь в опасную передрягу, как в прошлый раз. Если хотите мне помочь — обращайте внимание на то, что вам рассказывают посетители дома. Замечайте странное, необычное, какие-нибудь неточности во времени или действиях. Но, умоляю вас, ничего не предпринимайте самостоятельно! Это может быть очень опасно.

Фани хитро улыбнулась и медленно присела в глубоком книксене, опустив голову, отлично понимая, что, вот такая, покорная с виду, она чудо как хороша. Лагунов и в самом деле залюбовался. Девушка не выдержала, засмеялась, откинула непослушную прядку волос, выпавшую из-под ажурной наколки на голове, и бросилась к двери. "Au revoir, monsenior Lаgunove" — проговорила нарочито-сладким голосом. Лагунов в смятении смотрел на очаровательницу. Фани отворила дверь, но выйти не успела — в комнату ввалился управляющий дома. Странная гримаса удивления и испуга застыла на лице. Он попытался улыбнуться, но вышел оскал.

— Мадемуазель Дюрбах, господин статский советник… Прощу прощения за вторжение. Там, наверху… — Он умолк и выразительно ткнул пальцем в потолок.

— Аркадий Иванович, да что с вами? — Гувернантка подбежала к подоконнику, налила из стоящего на нём графина воды в стакан и подала управляющему, — Выпейте скорее!

— Там … — Аркадий Иванович, стуча зубами о край стакана, опять указал пальцем вверх. Но его руки так дрожали, что казалось, что он грозит кому-то — Ангелина Петровна зарезанная лежит. Вся комната кровью забрызгана!