Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 52 – Алла Ромашова

— Да-с, в частном порядке. На завод вас доставят по вашему первому требованию. Бумагу со всеми уровнями допуска я вам выписал. Обнаружите пропажу — отблагодарю, но рапорт вашему начальству, к сожалению, дать не смогу.

— Ваше высокопревосходительство, мы с вами вместе на благо Российской Империи служим. Но я ничем не смогу быть полезен, ежели не буду знать — что именно содержалось в документах? Что мы ищем?

— Что ж, я вам скажу.

Нератов приблизился к сыщику и наклонился к его уху.

— На заводе ведутся разработки по изготовлению зажигательных пуль и стволов для них. Слыхали о таких?

— Слыхал-с. Такая пуля не бьет, а взрывается после попадания в цель? Ежели попадет в человека, то у него нет шанса, чтобы выжить. Антигуманно с моей точки зрения, хотя не мне судить. Это большая политика, так сказать? Но для такой пули еще и ствол нужен соответствующий, не так ли? Чтобы ружье не разорвало в руках.

— Да-с. Все делается для защиты Родины. Упреждающая технология, если хотите. Но раньше все это считалось мечтами, а сейчас есть чертежи. Точнее — были, — сокрушенно вздохнул генерал. — А еще точнее — были и пропали чертежи зажигательных пуль. Что касается ствола — он еще в разработке, но есть серьезные подвижки. Эх, — генерал снова шумно втянул носом воздух, — с нашим изобретением Россия стала бы всесильной. Вот поэтому пропавшие бумаги так важны. Надеюсь, дальше Удмуртии они ещё не ушли: все причастные к изобретению — на рабочих местах, чужих в городе нет. Любые отправления почты я временно приостановил. Вы возьметесь за это дело, Сильвестр Васильевич?

Обычно строгий генерал просительно заглядывал в лицо статскому советнику. Лагунов ничего не оставалось, как утвердительно кивнул. Как он мог отказать старому приятелю, который когда-то способствовал его продвижению по службе? О том, что это дело могло быть связано с тем вопросом, ради которого он прибыл в город, советник говорить не стал, а вслух ответил:

— Но мне, как минимум, понадобится кабинет и помощник.

Генерал подошел к Лагунову и с медвежьей силой потряс его руку:

— Очень рад, что не отказали старику. Гора с плеч. Господин Болховский проводит вас в кабинет, он рядом со моим. Поручик поступает в ваше распоряжение. Прошу вас докладывать мне каждый день о том, как идет расследование. Безмерно рад встрече. А теперь прошу меня извинить: служба.

Лагунов коротко кивнул, прищелкнул сапогами и вышел из гостиной. Позади за ним проследовал молодой поручик. Вместе они прошли по коридору и спустились на первый этаж. Болховский распахнул одну из дверей, выходивших на площадку перед лестницей. За ней оказалась просторная комната с арочными окнами, смотрящими на пруд.

— Вот ваш кабинет.

Лагунов широкими шагами прошелся по комнате, словно измеряя её, постучал костяшками пальцев по крышке лакированного письменного стола и, развернувшись к поручику, спросил:

— Вы не против, если я вас буду называть по имени: Александр Теодорович? Нам с вами много работать придется в эти дни.

Поручик поморщился и преувеличенно вежливо ответил:

— Нет, я не против, господин статский советник.

Однако Лагунов его скрытое недовольство заметил и мысленно обругал себя за неуместную бесцеремонность.

— Принесите-ка мне, пожалуйста, господин поручик, списки всех иностранцев, числящихся на заводе.