Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 50 – Алла Ромашова

— Дорогая мадемуазель Фани, неужели вы думаете, что я не следил за вашей жизнью? Конечно, я знал, что вы оставили дом полковника, точнее, уже генерала Чайковского. И перебрались в Ижевск, к его превосходительству господину Нератову. Уж не за мной ли вы поехали? Мне было бы приятно! — Сильвестр Васильевич Лагунов подкрутил изящный ус.

Фани отвернулась и принялась рассматривать себя в зеркале, краем глаза поглядывая на советника: видит ли тот, как она хороша?

— Вы, Сильвестр Васильевич, нисколько не изменились. Запомните: я сама себе зарабатываю на жизнь, и сама выбираю, куда мне ехать. И уж точно — не за вами! Поклонников у меня и здесь хватает.

— Ничуть не сомневаюсь! Ну вот, мы опять принялись ссориться, как в старые добрые времена. Я бы с удовольствием продолжил нашу перепалку, но вызван по срочному делу, — мужчина перешел на заговорщический шепот, и Фани, поддавшись этому нехитрому обману, с любопытством уставилась на него. А Лагунов, словно и не замечая её интереса, спросил:

— Не подскажете ли, где генерал Нератов?

— Должно быть, на балконе, следит за аварией. Вы уже слышали?

— О промоине? Разумеется. Однако не думаю, что это могло послужить причиной моего вызова. Я буду рад поболтать с вами после разговора с генералом, а сейчас позвольте откланяться.

Лагунов лихо щелкнул каблуками и наклонил свою красиво седеющую на висках голову.

Фани, понимая, что эта битва ею проиграна, погрозила пальцем:

— Если вас долго не будет — я вас сама найду, и тогда вы не отвертитесь — расскажете, где были и что делали весь прошедший год.

— Жду нашей встречи, милая Фани.

Они разошлись: Лагунов поспешил по лестнице на второй этаж, а гувернантка, улыбаясь своим мыслям, прошла в столовую, где намечалась очередная драка между близнецами.

После повышения Лагунов носил чин статского советника. Его круг обязанностей расширился, и срочный вызов к командиру Ижевского оружейного завода вызывал некоторое беспокойство: значит, стряслось что-то из ряда вон выходящее. О визите советника генералу доложила прислуга. Сильвестр Васильевич вошел в просторную гостиную с окнами от пола до потолка. Генерал расположился на балконе вместе со своим помощником. Лагунов подошел к распахнутым дверям и откашлялся. Иван Александрович тотчас обернулся, и лицо его расцвело: пушистые усы поползли вверх, на мягких щеках образовались симпатичные ямочки, брови сложились домиком, а внимательные голубые глаза засветились весельем.

— А-а-а, рад вас видеть, господин статский советник! Проходите-проходите. Позвольте представить, — Нератов указал на красивого темноволосого человека, стоящего рядом, — поручик Болховский Александр Теодорович, мой помощник, правая рука, так сказать. Вы как раз вовремя — промоину уже заделали. Слава Богу! Вода едва не размыла низину. Болото[ii], где беднота селится, точно бы залило. Как добрались?

— Дорога была долгая, что и говорить. Думал, что останусь в Казани, но меня направили в Ижевск. И только я заселился в гостиницу — сразу же от вас нарочный! Что за срочность, думаю? Но, признаться, весьма рад нашей встрече: давно вас не видел. Всё вспоминал наш с вами вист. Уж как я соскучился по хорошей игре!

Иван Александрович подошел вплотную и обнял гостя.

— Давно-с вас у нас не было! В карты мы с вами поиграем, конечно. И вы еще не видели мою новую фотографическую камеру, недавно выписал из Парижа. Слышали про такую? — генерал, не удержавшись, показал на громоздкий деревянный ящик на высоком штативе, рядом с которым на столике аккуратной стопкой лежали металлические пластины — будущие отпечатки фотографий. — Я вам столько про нее расскажу!