Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 32 – Алла Ромашова

Симпатичному и воспитанному сыщику тотчас же были предложены пустой чай и увлекательный разговор об удмуртской мифологии. Ангелина Леонидовна рассказала, как в дохристианскую эпоху вотяки «замаливали людей»:

— А Вы знаете, господин надворный советник, говорят, что колдуны в своих ритуалах и по сей день используют органы. Правда, не людей — животных. Но я слышала, что остались еще племена, где по сей день молятся идолам и живут по старинке, за пределами православия.

Лагунов попросил рассказать эрудированную даму про местных жрецов и колдуней — кто чем славится. Ангелина Леонидовна, радуясь, что нашла заинтересованного слушателя, рассказывала подробно:

— Главных — трое. А так, в каждой удмуртской семье есть свой семейный жрец: глава семьи или старшая женщина, которые в куале приносят жертвы своим богам, в основном, еду. А у тех, у кого нет куалы и кто крещен в православии, все равно в красном углу хранится воршудная коробка с семейными реликвиями. Что касается общинных жрецов, старый жрец, он же туно, знахарь Кайсы, в мире с церковью, беду на удмуртов убийствами людей навлекать не станет. Из дома редко выходит, по большим праздникам. Его помощник Герей, утись — заклинатель, миролюбив, молится каждый день за весь удмуртский род. Есть еще женщина, ее дед был великим торо, но сама она больше знахарка, помогает женщинам, делает простые заклинания, заговоры. Многие ее услугами пользуются, не только удмурты. Наши дамы тоже не брезгуют. Хотя, конечно, норовят ночью прийти, под покровом темноты.

— Ваши воспитанницы тоже к ней бегают?

Ангелина Леонидовна нахмурилась:

— Конечно нет! Они денно и нощно под присмотром.

— Ангелина Леонидовна, а какого цвета волосы у этих колдунов, можете сказать?

— Конечно! Они все рыжие. Это давняя традиция. Чем краснее волос, тем больше силы у колдуна.

— Значит, бабку с младенцем убил кто-то другой, — пробормотал Лагунов и сделал пометку в блокноте.

Далее Сильвестр Васильевич, по совету хозяйки пансиона, заглянул к англичанину Пенну. Тот жил со своей русской женой и кучей ребятишек в просторном доме, неподалеку от усадьбы Горного начальника округа. Лагунов владел вполне сносным английским, контакт нашли сразу. Мистер Пенн тут же выставил на стол бутылку самогона: «Неплохой виски, рекомендую».

Сильвестр Васильевич не отказался. Дерябнул рюмочку, чем заслужил доверие иностранца, помаленьку спивающегося в России. Поговорили о том, как в городе проводят вечера. Оказалось, что мужское общество увлекается игрой в карты. Собирались обычно у месье Алиндера. Москвин и сам Пенн были завсегдатаями. Играли на небольшие суммы, но часто. Крупных проигрышей не бывало. Один раз только господин Москвин проиграл двести рублей и страшно расстроился — огромные же деньги! Грозился руки на себя наложить, но к утру, слава богу, передумал.

— Русские — удивительные люди, — говорил Пенн, — еще с вечера у него денег не было, а не следующий день после службы пригласил меня в ресторан, угощал и вообще — сорил деньгами. Официанту целый рубль оставил. Я его спросил: «Откуда деньги?» А он ответил, что одна дама помогла. Так что не удивлюсь, если скоро господин Москвин женится на богатой вдовушке.

После Пенна Лагунов направился в господский дом. Вошел и попросил о себе доложить главе завода и города.