Книга Графиня на арене, страница 62 – Минерва Спенсер

Эллиот хмыкнул.

— Да, это верно.

— Многим приходилось продавать ценные вещи из-за того, что жили не по средствам, а кому-то из-за того, что собирались сбежать и не хотели, чтобы об этом кто-то прознал. — Джо многозначительно посмотрела на него. — Сам знаешь, как это бывает.

О да, он это знал. Война — великий уравнитель в самых разных смыслах. Когда сходятся армии, между ними оказываются зажатыми и богачи и бедняки. Разумеется, богачи, если с головой все в порядке, стараются уехать до начала военных действий. Невероятно, но многие просто не могут себе представить, что с ними может случиться, и остаются, пытаясь умаслить ту или иную сторону, или, того хуже, по глупости верят, что смогут провести обе стороны и стравить их между собой.

— Когда пруссак начал собирать информацию для разных армий, мы переехали, и Мунго стал работать в одиночку, потому что не хотел зависеть ни от какого правительства. К тому времени он успел приобрести достаточно хорошую репутацию, и заказчики сами выходили с ним на связь, так что работы всегда хватало.

— Почему ты зовешь его по имени? — спросил Эллиот.

Джо моргнула, помолчала и пожала плечами.

— Не знаю. А почему ты спрашиваешь?

— Просто как-то необычно.

— Как и все в моей жизни, — сухо заметила Джо.

Эллиот хохотнул.

— Уела.

Джо расправила край одеяла, глядя куда-то сквозь стену.

— Просто, когда мы стали вместе работать, так было проще.

— И когда конкретно?

Джо взглянула на него, изогнув губы в полуулыбке.

— Хочешь знать, сколько мне было лет?

— Пожалуй, да.

— Я ведь уже говорила, что впервые увязалась за ним на задание в двенадцать.

— Да уж… — Эллиота аж передернуло при мысли, что могло случиться с девочкой-подростком.

— У нас был уговор. Он по-прежнему работал один, но с того дня стал говорить, куда уходит, чтобы я не гадала и не волновалась. Брать меня с собой он не хотел до тех пор, пока мне не исполнится четырнадцать. — Улыбка Джо превратилась в усмешку. — Вижу, ты этого не одобряешь, судя по ужасу на твоем лице.

— Да кто я такой, чтобы оценивать то или это?

— Думаю, помня обо мне, он выбирал работу с осторожностью, так что первые несколько лет на особо опасные задания ни разу меня не брал. Например, моим первым заданием было перегнать табун охотничьих лошадей для какого-то дворянина-оптимиста, которому не хватило ума продать или где-то спрятать перед тем, как явились части русской армии. — В глазах Джо плясали чертенята. — Признаться, лучше этих скакунов мне не доводилось видеть.

Эллиот улыбнулся.

— Поэтому ты полюбила охоту?

— Охоту — нет, но с тех пор я ценю хороших коней.

Эллиот припомнил, что во Франции Джо всегда подбирала для себя и своих людей самых лучших лошадей, если даже они не имели внушительного вида.

— Даже когда мне исполнилось пятнадцать, он брал меня не на всякую работу и всегда старался защитить. — Лицо Джо посуровело. — Я отказалась отпускать его одного с тех пор, как его чуть не убили из-за напарника-пьяницы: на все задания теперь мы ходили вместе.

Эллиоту отчаянно хотелось спросить про ту работу, которая привлекла внимание разведки, но он подозревал, что полетит не только с кровати, но и с лестницы, если обмолвится об этом. Он сказал себе, что не станет этого касаться, поскольку она уже дала ему слово, что не причастна к государственной измене, но все было куда сложнее. Он понятия не имел, как поступит, если вдруг узнает, что она все-таки замешана в чем-то таком, что, с его точки зрения, недопустимо. Лучше — не спрашивать, чем пытаться забыть.