Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 105 – Минерва Спенсер

– Спрашивай.

– Я хочу узнать, почему ты переехала в Британию.

– Это не слишком интересно.

– И все же я хотел бы услышать это из твоих уст, если тебе не слишком больно говорить о прошлом.

Задумавшись на мгновение, Сесиль осознала, что ее сердце больше не болит при воспоминании о той кошмарной ночи.

– Больше не больно.

Она набрала в грудь воздуха, шумно выдохнула и начала рассказ.

– В ночь нашего отъезда разразился страшный шторм. Нам не следовало выходить в море, но отец боялся оставаться во Франции. Большую часть денег он потратил на то, чтобы навестить в тюрьме своего покровителя. К тому времени как мы сели в лодку, у нас оставалось всего несколько монет. Отец планировал отыскать в Англии моего кузена и начать работать на него.

– Значит, он был с ним знаком?

– Они никогда не встречались, но переписывались в течение многих лет. Семья Бланшар производила оружие, но оно никогда не было того же калибра… – Она рассмеялась. – Прости за неудачный каламбур… того же качества, что изделия оружейников Бланше. Время от времени мой отец, как и мой дед, помогал родственникам в Англии: делился с ними кое какими усовершенствованиями.

Некоторое время они шли в молчании, и к Сесиль постепенно возвращались воспоминания о прошлом и той злополучной ночи.

– Отец плохо себя чувствовал. Думаю, он заразился чем-то, когда мы ходили в тюрьму Ла Форс, чтобы навестить нашего умирающего покровителя. – Бросив взгляд на Гая, Сесиль заметила, что у него обеспокоенно сдвинуты брови. – Накануне отъезда он совсем разболелся и умер прямо в лодке на пути в Англию.

– Господь всемогущий! – пробормотал Гай. – Кажется, ты говорила, что тебе было всего четырнадцать лет?

– Да.

– С тобой был кто-то еще?

– Нет, только мы вдвоем.

– Наверное, ты была в ужасе.

Сесиль невесело рассмеялась:

– Должно быть какое-то другое слово, чтобы описать мои чувства. Я почти не говорила по-английски и обнаружила, что отец умер, как раз перед тем, как наша лодка перевернулась посреди Ла-Манша. Мне удалось уцепиться за нее и продержаться на воде несколько часов. Что же до двух гребцов… Они пропали. Не знаю, удалось ли им выжить…

Сесиль передернулась при воспоминании о долгих часах в холоде и кромешной тьме.

– Боже мой, Сесиль! – выдавил Гай, в ужасе глядя на нее.

– На следующий день, когда меня вынесло на берег, я оказалась среди огромного количества людей. Судя по всему, другой – настоящий – корабль потерпел крушение во время того шторма. Это было английское судно, и те, кто помогал выжившим, решили, что я одна из пассажиров, поэтому дали мне кров и еду. Отец всегда требовал, чтобы я учила английский, поэтому я достаточно хорошо его понимала, но говорила плохо и потому прикинулась немой. – Сесиль невесело усмехнулась. – То было не лучшее время, чтобы представляться французской эмигранткой. Ведь они сотнями прибывали в Англию.

Виноватое выражение лица Гая свидетельствовало о том, что он понял, о чем она говорила. За короткое время Англию наводнило такое количество французов, что местное население – от бедных до богатых – в лучшем случае считало их досадной помехой и в худшем – настоящей угрозой.

Просто удивительно, насколько эмоциональной сделало Сесиль это повествование, и она часто заморгала, чтобы убрать с глаз застилавшую их пелену. Она вдруг поняла, что никому не рассказывала свою историю целиком. Кертис и его жена не желали знать подробности. Им хотелось, чтобы Сесиль поскорее стала похожа на англичанку, поэтому они старательно делали вид, что ее прошлого не существует.