Книга Баронесса ринга, страница 95 – Минерва Спенсер

Его негромкий голос вырвал ее из размышлений, и она подняла на него взгляд. Такого выражения лица у него она еще не видела – сомнение. Не нужно быть гением, чтобы понять, в чем он сомневается. Какая-то его часть хочет, чтобы она поехала с ними: на кону стоит жизнь его брата, но, как человек благородный, он не может подвергнуть опасности молодую женщину.

Она встретила его тревожный взгляд, и сердце ее забилось чаще. Марианна приняла правду: ей совершенно все равно, кто он такой, хоть сам король Англии. Она просто не хочет его отпускать, вот и все. Нет, если можно провести рядом с ним еще несколько недель, потому что всю оставшуюся жизнь ей предстоит прожить без него.

– Я еду с вами, ваша светлость, – заявила она с улыбкой. – И давайте больше не будем об этом.

– Я запрещаю тебе! – выкрикнул Барнабас.

Марианна поймала веселый взгляд герцога и уловила его мысль: дядя уже второй человек, который за последние сутки сказал ей те же самые слова.

– Ты не можешь запретить мне уехать, дядя.

– Могу! Тебе всего двадцать, ты еще под моей опекой.

Герцог фыркнул, и Барнабас резко повернулся к нему.

– Вы надо мной смеетесь, а ведь именно вы хотите подвергнуть мою племянницу опасности.

– Я просил ее остаться, но она права, Фарнем: она вполне самостоятельная.

– О, вот как: теперь она самостоятельная! Но в Лондоне вы пели другую песенку. Там она должна была действовать согласно вашему плану. Там она была пешкой в вашей игре, иначе вы бы нас уничтожили.

Губы герцога сложились в неприязненную усмешку, и он посмотрел на Барнабаса как на таракана, которого собрался раздавить.

– И кто же тот человек, ради спасения которого она пожертвовала собой?

Фарнем яростно завопил что-то нечленораздельное, и Марианна подумала, что сейчас у него случится удар.

Присутствие герцога, пусть и с самыми благими намерениями, не помогало вести этот сложный разговор.

– Вы не могли бы оставить нас вдвоем, ваша светлость? Пожалуйста, – попросила Марианна.

Они сидели в ее комнате, которую герцог упрямо отказывался покидать всю ночь. Он вышел лишь сегодня утром, на короткое время, чтобы Сесиль помогла подруге принять ванну и одеться. Не то чтобы ей требовалась опека, но герцог настоял.

Сент-Джону явно не понравилась ее просьба. Он ткнул Барнабаса пальцем в плечо – тот сначала взвизгнул, а потом покраснел, устыдившись своей недостойной реакции.

– Не выпускай ее из этой комнаты, Фарнем, ты меня понял? Доктор велел, чтобы она отдохнула еще хотя бы день.

Марианна взяла Сент-Джона за локоть, и его крупное тело дернулось.

– Я пока никуда и не стремлюсь, – сказала она, не дожидаясь нового залпа ярости дядюшки, и подтолкнула герцога к двери. – Ступайте, ваша светлость.

– Хорошо, я уйду, – смирился он. – Только не давайте ему уговорить вас загружать фургоны и вообще напрягаться. Вы еще не спускались вниз и не видели этого светопреставления. Если сойдете, вас обязательно втянут в это безумие.

– Не буду напрягаться, – пообещала она.

Стонтон уже открыл дверь, но опять остановился.

– Единственный раз в жизни ваш дядя оказался прав. Вам следует вернуться с ним обратно. Это может быть…

– Да, спасибо. – Она легонько подтолкнула его, закрыла дверь и повернулась к дяде.

Барнабас ждал ее, скрестив на груди руки, с упрямым лицом.

– Ты не можешь так поступить.