Онлайн книга «Баронесса ринга»
|
– Смотрел. Думаю, до темноты мы успеем добраться до городка Лонгнесс. Впереди скользнуло вверх заднее окошко женского фургона. В нем стояла Джозефина Браун с Ангусом на плече. Ее губы изогнулись в легкой усмешке. Сент-Джон не мог понять, куда она смотрит, но подозревал, что на Эллиота. – Что происходит между тобой и этой женщиной? Сегодня утром, за завтраком, ты с нее глаз не сводил. – Есть в ней что-то… странное, – задумчиво отозвался Эллиот. Сент-Джон расхохотался. – В ней куча всего странного. Начиная с этой ее твари. Ворон, словно услышав его, повернул голову и хрипло каркнул. – Я и не знал, что ворон может быть домашним питомцем, и понятия не имел, что они могут разговаривать, – заметил герцог. Когда эта птица что-нибудь говорила, голос ее звучал точно как у хозяйки, и это сильно выводило из равновесия. Эллот хмыкнул: – Это ее фамильяр. Блейд повернулась к ворону, губы ее шевелились. Большое черное создание мгновение поколебалось, а затем взмыло вверх, в этот мрачный дождливый день, и исчезло среди плотного ряда деревьев, выстроившихся вдоль дороги. – И что это значит, хотел бы я знать? – спросил Эллиот. Блейд еще раз глянула на него и захлопнула окно. Сент-Джон не мог не заметить, что его обычно серьезный друг улыбается, а его острый, любопытствующий взгляд не отрывается от фургона. Глава 19 В Лонгнессе, где им пришлось остановиться на ночь, было всего три постоялых двора, и все маленькие, так что гастролеры разделились на три группы. Барнабас, Соня, герцог и два его друга, Марианна и Сесиль выбрали комнаты в первом. Джо и трое жонглеров – во втором, а Нора, Люси и Тед забрали последние две комнаты в третьем. – О чем вы с Гаем спорили весь день? – спросила Марианна, снимая мокрую насквозь одежду. – Ох уж этот!.. Думает, что знает все на свете! Марианна улыбнулась над иронией сказанного: уж кому-кому, но только не Сесиль делать подобные заявления. Это походило на старый спор чайника и кастрюли, которые не могли решить, кто из них важнее. Ведь сама Сесиль частенько вела себя как всезнайка и всегда спорила даже о том, о чем не имела понятия. – Если он тебя так раздражает, почему не поехала в фургоне с Блейд? Сесиль фыркнула: – Что? И целый день разговаривать с собственной персоной? Там, снаружи, можно завести хоть какой-то разговор. Это правда: Блейд чаще всего молчала. Ангус и то был более разговорчивым, чем его хозяйка. – Кроме того, – добавила Сесиль, – споры помогают согреться, и день проходит быстрее. Марианна посмотрела на гору багажа, принесенного подругой в комнату, и спросила: – Зачем столько сумок ради одной ночи? Но не успела Сесиль ответить, как подруга рассмеялась: – Погоди, я знаю! Ты заставила Гая притащить сюда все свои сумки? Сесиль, сидевшая за туалетным столиком и поправлявшая прическу и одежду, едва заметно усмехнулась: – Это все, на что он годится. – Это не совсем справедливо – он забавный и довольно привлекательный на вид. – Пф-ф-ф. Француженка обычно отвечала так, когда ей надоедала тема. Марианна вытащила одно из своих серых шерстяных платьев. – О нет! – воскликнула Сесиль, качая головой. – Пожалуйста. Только не это… эту… chiffon hideux[10]! Марианна повернулась к подруге: – Это не отвратительная тряпка. Это просто… – Сhiffon hideux, – повторила Сесиль, подошла к своему открытому сундуку, порылась там и вытащила синее платье, а потом бросила сверху толстую пушистую кремового цвета шаль. – Вот. Это идет к твоим глазам и волосам, и тебе все равно потребуется что-то теплое. Мне оно узковато – значит, тебе подойдет идеально. |