Книга Баронесса ринга, страница 137 – Минерва Спенсер

Сент-Джон и Марианна переглянулись. Та слегка пожала плечами и взяла вилку. Ужинать так ужинать.

Что за странный вечер и фантастическое место!

Марианна не шутила, когда сказала, что все это напоминает готический роман.

Есть замок, слуги – или слишком старые, или слишком юные, включая семь или восемь охранников барона, – есть низложенный король Швеции, человек с харизмой древесного пня, и есть сам Стрикленд, из пор которого сочилось отчаяние в традициях плохой мелодрамы.

Ну хоть еда хорошая – простая, сытная, возможно, не такая, какую принято подавать королям, но все же вкусная.

И Сент-Джон, слава богу, рядом.

Марианна не могла не признать – стоило надеть это нелепое платье и позволить экономке сделать что-то с ее волосами, – что этот фасон идет ей гораздо больше, нежели современные платья с высокой талией. Чтобы хорошо выглядеть в таком туалете, ей не хватало объема груди, но удачный покрой платья эпохи Возрождения подчеркивал ее плечи и тонкую талию, а с великолепными рукавами, почти касавшимися пола, Марианна ощущала себя царственной особой.

Бабочки, уже много дней порхавшие в ее животе, успокоились где-то между купанием и одеванием.

Оказалось, что новая встреча с Домиником не стала травмирующим событием, чего она очень боялась. Она вообще ничего к нему не почувствовала, разве что досаду. И больше не стыдилась того, что когда-то попала к нему в паутину. Он полон обаяния до тех пор, пока не узнаешь правду о нем, а тогда до смешного легко понять его истинный характер.

Он из кожи вон лез, чтобы познакомиться с ней, а Барнабас советовал принять его ухаживания – в конце концов, что ждало ее в будущем, кроме ринга, да и то до поры до времени? Только дура отказалась бы от предложения, сделанного бароном, пусть даже таким опозоренным, как Доминик. Сесиль предостерегала ее, но француженка терпеть не могла всех мужчин, проявлявших к ним обеим интерес, даже тех, кого потом брала в любовники.

«Мужчины хороши только для одного, – говорила она не раз. – И по большей части они даже для этого не годятся. Не доверяй мужчинам, и тебе никогда не сделают больно».

Марианна была так ошеломлена, когда Доминик сделал ей предложение, что совершила немыслимое – доверилась ему настолько, что согласилась соединить с ним свою жизнь. А когда узнала правду об их браке, почувствовала себя втоптанной в грязь, но злилась больше на себя, чем на него. И потребовалось не так уж много времени, чтобы понять: на самом деле ей повезло – настоящий брак с ним стал бы для нее катастрофой.

Доминик отличался от Сина настолько, насколько это вообще возможно.

Любая женщина, которой посчастливится выйти замуж за Сина, никогда не будет испытывать недостатка в любви, поддержке, верности.

Если Доминик – опереточный негодяй, то Син сделан из того же материала, что и книжные герои: благороден, силен и красив.

Конечно, Марианна и раньше видела герцога в вечернем костюме, но еще до того, как полюбила его. Тогда он был мучительно красив. А сейчас у нее просто сердце разрывалось.

Сент-Джон почувствовал ее взгляд и улыбнулся – не едва заметно усмехнулся, а широко, демонстрируя ямочку.

Она положила руку ему на мускулистое бедро и крепко сжала.

Его глаза потемнели, в улыбке появился голод…

Доминик нарочито громко кашлянул, привлекая к себе внимание, но Марианна и Сент-Джон лишь обменялись веселыми взглядами: их обоих мало волновало его мнение.