Книга Баронесса ринга, страница 140 – Минерва Спенсер

Она подняла взгляд:

– Это может быть совпадением.

– Возможно. Но письмо-то не сов…

– Барнабас рассказал мне о письме от Сандрин…

– Нет, дорогая, не это письмо, – хмыкнул Доминик, – а написанное твоей настоящей матерью.

В груди заболело, словно ее ударили.

– Моей матерью? Но я не… – Она замолчала и гневно взглянула на Доминика. – Даже если это правда, тебе-то это зачем? – Она повернулась к королю. – Или вам? Вы что, вправду верите, что сможете шантажом тянуть деньги из королевских особ?

– Да ты только вдумайся, дура! – заорал Густав. – Если кронпринцесса Швеции родила ребенка от Бонапарта, будучи замужем за кронпринцем, как по-твоему, захочет ли мой народ устраивать коронацию? Кто может поклясться, что их сын – их единственный ребенок, насколько известно моей стране, – тоже не от Бонапарта? Дезире уже несчастна: отказывается жить в стране, которая решила сделать ее королевой, – но сделать королевой шлюху Наполеона? – Он гадко рассмеялся. – Невозможно.

– И вы в самом деле думаете, что моего существования достаточно, чтобы заставить кронпринца отступиться? – Теперь засмеялась Марианна. – И кто из нас дурак?

Густав проорал что-то на своем языке. Марианна предположила, что ничего лестного он ей не сказал.

– Мы будем использовать тебя так, как считаем нужным! – рявкнул король и с такой силой сжал столовый нож, что костяшки пальцев побелели. – Ты можешь либо поехать с нами добровольно, либо мы свяжем тебя и посадим в клетку!

– Поехать куда?

– В Швецию, разумеется.

Марианна сдавленно засмеялась и перевела взгляд с разъяренного лица короля на самодовольное – Доминика. Барон пожал плечами. Судя по его насмешливому виду, он совершенно не верил в предложенную схему и просто потешался над выжившим из ума экс-королем. Вероятно, ради денег.

Да почему это ее вообще удивляет? Это же Доминик, и он, по своему обыкновению, использует человека как инструмент достижения собственных целей.

– А что с этого получишь ты? – спросила она сердито.

– Удовлетворение от осознания, что поступил правильно и благородно, – ответил тот, и благочестивое выражения лица уступило место знакомой глумливой ухмылке. – А, и еще кучу денег от твоей матери.

Мысли опять лихорадочно заметались, и Марианна с трудом подобрала нужные слова.

– Если вы думаете, что две миниатюры и мое присутствие смогут заставить кого-нибудь поверить в эту дикую историю, то вы оба бредите. Даже явам не верю.

– Ты забываешь про письмо, – сказал Доминик и снова сунул руку в карман.

– Ты еще что-то у меня украл? – осведомилась она.

– Подумай об этом, дорогая. Останься оно у Барнабаса, и ты бы никогда не узнала правды. Он всегда настаивал на том, чтобы держать тебя в неведении, потому что твоя мать просила его сохранить тайну. Но, думаю, мы оба понимаем: он молчит только из-за денег. – Доминик неприятно улыбнулся. – И если бы не я, ты бы так и прожила до конца дней в неведении. Так что тебе следует поблагодарить меня.

Марианна фыркнула и потянулась за письмом.

– Зачем вы ей это отдаете? – возмутился Густав.

– А какой от этого может быть вред? – удивился Доминик.

Король насупился:

– А мы будем просто сидеть тут и ждать ее?

– Мы никуда особенно не торопимся, да и ужин еще не закончили, ваше королевское высочество. – Доминик раздраженно посмотрел на стол, все еще уставленный остатками остывшей еды. – Где все слуги? Почему не убрали со стола? И что, десерта сегодня не будет?