Книга Баронесса ринга, страница 143 – Минерва Спенсер

– Рад видеть тебя, старина! – поприветствовал его Сент-Джон.

Эллиот одарил его одной из своих редких улыбок.

– Приятно, когда тебя видят. Должен признаться, некоторое время я был на волосок от гибели благодаря усилиям нашего друга.

Тот с трудом сел, весь в крови, укачивая горевшую от боли руку.

– Как, во имя всего нечестивого, ты остался в живых?

– Мне очень помогли. – Эллиот посмотрел на Блейд, которая снимала большой белый чепец и толстое платье, под которым оказались потертые бриджи, старая куртка и сапоги.

– Одна чертова баба? – хмыкнул Доминик.

– С тобой она справилась быстро, – заметил с усмешкой Эллиот.

Барон злобно посмотрел на него и с трудом встал на ноги, поддерживая раненую руку.

– Не думаю, что ты…

– Ты лживый, жуликоватый шлюхин сын! – Барнабас молнией проскочил мимо Джо и повалил Доминика на пол, потом, оседлав своего более крупного противника, схватил его за лацканы и ударил головой об пол. – Мы заключили сделку: я помогаю тебе инсценировать смерть и увожу из Британии, а ты отдаешь мне ту проклятую тетрадь. Ты всегда…

Эллиот и Джо подхватили Фарнема под мышки, оторвали от Доминика и поставили на ноги.

Барон с трудом поднялся, с ненавистью глядя на Барнабаса.

– Да как ты посмел прикоснуться ко мне, ты… – Он метнулся к Барнабасу, словно собирался ударить, но в последний момент крепко обхватил за шею кровоточащей рукой, в неповрежденной зажимая нож – возможно, тот самый, который Блейд в него метнула.

– Назад! – заорал Доминик и поволок Фарнема за собой к камину, где с глупым видом стоял испуганный король. – А теперь, – заявил он, дотащившись до стены, – я требую, чтобы все покинули комнату, запрягли почтовую карету его королевского высочества и поставили в нее сундук Стонтона с деньгами.

– Или что? – крикнул с галереи Гай.

– Или я убью Барнабаса. – Он мерзко засмеялся. – Признаю, он не самый удачный заложник, зато знаю, что среди вас, светочей нравственности, нет ни одного убийцы, готового…

– Прости за все, Марианна! – на удивление спокойно произнес Барнабас, сунул руку в противоположный рукав и вытащил нож.

– Дядя, нет! – Она кинулась к нему, но Барнабас уже воткнул нож Доминику в бок.

А затем произошло сразу три события: Доминик вонзил нож в горло Барнабасу, комнату сотряс оглушительный грохот, и голова барона словно взорвалась, засыпав все вокруг обломками костей и залив кровью.

– Не-е-е-е-ет! – пронзительно закричала Соня, но ее отчаянный вопль заглушил душераздирающий крик короля.

Марианна вырвалась из рук Сент-Джона, подбежала к Барнабасу и упала рядом с ним на колени. Увидев огромную рану на его горле, она поняла, что надежды нет.

Барнабас поискал ее руку, губы его шевелились, но он не мог издать ни звука, а кровь толчками выплескивалась из раны.

Соня упала на колени по другую сторону от него и громко зарыдала, пытаясь руками заткнуть зияющую рану на горле.

Марианна стиснула его руку.

– Я люблю тебя, дядя.

Она так и не поняла, услышал он ее или нет. Барнабас в одну секунду был здесь, а в следующую его не стало, и вместо человека, которого она всегда считала своим единственным живым родственником, осталась лишь пустая оболочка.

– Стонтон?

Услышав непривычную резкость в голосе Гая, Сент-Джон поднял голову. Гай и Сесиль спустились с галереи менестрелей – видимо, лестница, что вела туда, находилась где-то вне столовой.