Книга Баронесса ринга, страница 135 – Минерва Спенсер

– Подготовить к чему?

– Этот вопрос вам придется задать королю.

Стонтона, тоже после ванны и в чистой одежде, сопроводили в столовую все те же юные охранники.

И что это была за столовая! На данный момент самая большая комната в маленьком замке. Но не это в ней было необычным. Потолок достигал по меньшей мере двадцати футов, и Сент-Джон видел своего рода балкон, огибавший все помещение, но лестницы, чтобы подняться на этот балкон, Сент-Джон не заметил.

Он не удивился, увидев, что Доминик и свергнутый король Швеции уже в столовой. Оба что-то пили возле длинного обеденного стола перед пылающим камином.

Доминик поднял глаза.

– А, Стонтон. Вижу, ты уже больше похож на себя.

На всякий случай Сент-Джон велел своему камердинеру упаковать один приличный костюм. Его-то вместе с туалетными принадлежностями он и обнаружил в комнате, куда его привели. В первый раз за долгие недели слуга его побрил и помог одеться. Без бороды герцог чувствовал себя непривычно голым.

– Выпьешь? – предложил Доминик.

– Пожалуй, – согласился Сент-Джон, хотя с огромным удовольствием набил бы мерзавцу морду.

Повернувшись к Густаву, пока Доминик наливал вина, Стонтон отвесил придворный поклон:

– Добрый вечер, ваше высочество, – произнес Сент-Джон.

Король нервно взглянул на Доминика, словно не мог поверить в искреннюю учтивость гостя.

– Очень необычная комната, – заметил герцог, вместо того чтобы спросить то, что его действительно интересовало: какого черта ему нужно от Марианны.

– Раньше это был бальный зал, – ответил Густав, – а наверху – галерея менестрелей. Но мне бальный зал не нужен, поэтому я превратил его в столовую. – Король поколебался, но все же добавил: – Я должен принести свои извинения за то, что вас и ваших спутников заперли.

– Большинство моих спутников до сих пор заперты, – заметил герцог.

Доминик протянул ему бокал.

– Мы их выпустим сразу после того, как поговорим с тобой и дорогой Марианной и заручимся вашим согласием на сотрудничество. Скорее всего, дама захочет провести этот разговор с глазу на глаз. – Он склонил голову набок и самодовольно усмехнулся. – Возможно, даже пожелает отослать тебя прочь.

– Если она предпочтет именно это, я подчинюсь ее воле.

Доминик засмеялся:

– Должен признать, я не ожидал такого поворота событий… ты и она. Удачи тебе. Вдруг сумеешь убедить ее образумиться и она позволит тебе устроить ее где-нибудь в Лондоне. Господь свидетель, я долго пытался, но увы…

В груди бушевала ярость, и Стонтону требовались поистине титанические усилия, чтобы не поддаться ей. Ведь именно этого Доминик и добивается – открытого конфликта.

Так что он просто сказал:

– Марианна предпочла, чтобы ее еженедельно избивали на сцене, лишь бы не стать твоей содержанкой? Как необычно. – Он поднял бокал и сделал глоток бренди, оказавшегося очень хорошим.

Самодовольная улыбка Доминика сделалась неприятной.

– Твоя склонность к превосходству в данном случае неуместна, тебе не кажется?

Стонтон проигнорировал вопрос и задал свой:

– Ты участвовал в требовании выкупа за троих солдат?

– В общем-то это не твое дело, но нет, не участвовал.

– Но ты их совершенно точно знаешь.

– Мы знакомы, – признал Доминик. – Но если ты рассчитываешь получить от меня какую-то информацию о них, то зря стараешься.

– А, воровская честь.