Книга Опасный маркиз, страница 159 – Минерва Спенсер

— Ты так добр ко мне!

— Интересно почему?

Мия хихикнула, потом серьезно спросила:

— Как я отплачу тебе за все, что ты сделал ради меняи моего сына?

— Не твоего — нашего. Теперь он наш сын, Мия.

Ее улыбка осветила каюту, и она еще крепче вцепилась ему в руки.

— Просто теперь у нас не трое, а четверо детей. Мне горько было узнать о твоих страданиях, но теперь мы вместе, и тебе больше не придется нести эту ношу в одиночку.

Адам глубоко вздохнул, стараясь подавить напряжение, которое разрасталось у него в груди каждый раз, как кто-нибудь затрагивал эту тему.

— Я ряд, что ты узнала мою тайну: теперь ты понимаешь, почему мои девочки не могут выйти замуж.

— Нет, я не понимаю.

Адам удивленно уставился на нее:

— Прошу прощения?

— Ты не можешь принимать такое решение за них! Это только их право.

— Но…

— На их плечах лежит тяжелый груз, но надежда всегда есть.

Вместо того чтобы смягчить его сердце, эти слова только разозлили Адама.

— Как ты можешь такое говорить?

— Вероника была больна, но ведь ее брат, как и их мать, здоровы. Твои дочери не Вероника, и у них есть шанс избежать фамильного проклятия и вырастить нормальных детей.

Адам смотрел на нее, пораженный до глубины души простой истиной ее слов.

Какой же он идиот! Все эти годы жил в страхе оттого, что может случиться, ни разу даже не предположив, что ничего может и не произойти. Он всегда считал, что изолировать дочерей от остального мира в Эксаме — лучший выход из положения, но только теперь понял, что всего лишь перестраховывался. Мия права: у них есть шанс на счастливую жизнь, и он не вправе его отбирать, какой бы ненавистной и пугающей ни была мысль, что над ними станут смеяться и издеваться.

— Просто нужно рассказать им правду. Кэтрин уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно нести такую ответственность, а скоро подрастет и Ева. Это не твоя тайна, а их. Пусть каждая сама решает, что делать с этой информацией и с кем ею делиться, так же как ты принял решение рассказать все мне.

От ее слов Адаму стало страшно.

— Но что, если они влюбятся? Решат выйти замуж? Если кто-то узнает их тайну, они станут отверженными, изгоями. Мы с тобой оба знаем, как тяжела такая жизнь.

— Это правда, но мы с тобой также оба знаем, что такой груз нести легче, если им можно поделиться с тем, кого ты любишь и кто готов тебе помочь.

Адам взглянул на нее, пораженный истиной ее слов и своимневероятным везением.

— Может ли быть такое, что ты права, любовь моя?

— Конечно, я права.

Адам рассмеялся:

— И чем я сумел заслужить такое счастье?

Мия улыбнулась, и на этот раз в ее глазах блеснул дьявольский огонек.

— Не знаю, но, думаю, ты вполне можешь меня поблагодарить.

Ее хрупкая ручка выскользнула из-под одеял к нему на колени и поползла к известной цели.

Адам запрокинул голову и расхохотался:

— Ты всегда только об этом думаешь?

Мия улыбнулась, расстегивая его бриджи:

— Ага.

Адам склонился к ее губам:

— И это замечательно.

Лондон, пять лет спустя.

Джибриль бросил поводья конюху и спрыгнул с лошади. Парадная дверь Эксли-хауса распахнулась, и Ева бросилась вниз по лестнице.

— Габриель! Наконец-то ты вернулся!

Джибриль расхохотался:

— Ты меня решила с ног сбить, хулиганка?

Он обнял сестренку так, что хрустнули косточки.

— Не называй меня так! — пробурчала Ева в его помятый шейный платок, но никакого раздражения в ее словах не было.