Книга Опасный маркиз, страница 158 – Минерва Спенсер

— Почему мы не дождались Адама? — возмутилась Мия. — Что там происходит?

— Не знаю, матушка, но я разделяю желание отчима увести тебя отсюда, и как можно скорее. И перестань, наконец, вырываться, — хрипло от усилий ее удержать проговорил юноша.

Его грудь шумно вздымалась, и у Мии защемило сердце от того, как он исхудал, но руки его тем не менее были сильными, словно несокрушимые цепи.

— Я тебя никогда не прощу, Джибриль, если посадишь меня в лодку и бросишь его. Никогда!

— Никто его не бросает. Кроме того, он меня убьет, если ослушаюсь его приказа, и, хочешь верь, хочешь нет, я боюсь его намного больше, чем тебя.

Джибриль легко подхватил мать на руки, но она принялась пинаться и упираться ногами, не давая им посадить ее в лодку.

— Проклятье! Поможешь мне, Бушар? — выругался Джибриль, получив удар ногой.

— Ты что, не можешь справиться с хрупкой женщиной? — поддразнил его капитан, шагая по колено в воде, и забрал Мию из рук Джибриля.

В следующее мгновение раздался дикий вопль.

Рука француза оказалась близко к лицу Мии, и она вцепилась в нее зубами.

Изо рта Бушара полился поток ругательств, но сквозь него пробился холодный голос:

— Я бы попросил вести себя поучтивее с моей женой, мсье Бушар.

Ни Рамзи, ни Бушару не улыбалось оставаться в прибрежных водах близ Орана, так что они поспешили увести свои суда к Гибралтару, который контролировали англичане.

Обстановка на «Серпе» была напряженная и тревожная, и это не располагало к отдыху. Было ясно, что, пока они не уберутся подальше от владения Асада, расслабляться не стоит.

Адама же немало беспокоила Мия: вид у нее был такой, точно она вот-вот потеряет сознание от волнения и напряжения, навалившихся на нее в последние несколько недель.

— Может, поспишь, любимая? — спросил он жену после того, как они насладились горячей едой и остались наедине в каюте Бушара.

Джибриля поместили в медицинском отсеке, где он тут же рухнул на койку и провалился в сон. Адаму наконец удалось уговорить Мию лечь в постель, и теперь он сидел рядом с ней.

Она посмотрела на мужа усталыми глазами, под которыми залегли тени.

— Я не могу: боюсь, что проснусь, и окажется, что все это было сном, что вас с Джибрилем по-прежнему нет, а я все еще заперта в этой каюте.

Адам отвел упавший на ее лицо локон:

— Прости, что пришлось оставить тебя здесь.

Мия робко улыбнулась:

— А ты меня прости за все, что тут наговорила.

— Тш-ш, любимая.

Мия схватила его руку и поднесла ладонь к губам.

— Нет, это было ужасно — ужасно с моей стороны.

— Не стану отрицать.

Мия устало рассмеялась и прикрыла глаза, но спустя несколько минут, когда он уже надеялся, что она уснула, окликнула его и спросила:

— Почему ты оставил Асада в живых?

Адам и сам не знал ответа на этот вопрос. Может, стоило его убить? Это определенно поспособствовало бы тому, чтобы власть перешла к Джибрилю. Но власть над чем? Адам не верил, чтобы Мия или Джибриль могли обрести счастье, если бы юноша остался в Оране.

— По двум причинам, — сказал он наконец. — Во-первых, что бы он ни натворил, Асад брат Джибриля, а во-вторых, если бы я его убил, твой сын остался бы здесь. Это сделало бы тебя несчастной.

— О, Адам. — По щекам Мии заструились слезы, и муж наклонился, чтобы стереть их губами.

— Отчего ты теперь-то плачешь, моя маленькая фурия?