Книга Соблазнительная скромница, страница 42 – Валери Боумен

— Я тоже люблю читать, — заметил Сент-Клер, развернувшись к ее леди Уитморленд.

У Лиз к горлу подкатил комок. Еще никто никогда не брал ее сторону в подобном споре. Мать и сестры всегда пытались приобщить ее к занятиям, которые нравились им: например, ходить за покупками, вышивать. Джастин обычно покатывался со смеху, когда мать настаивала, чтобы Лиз отложила книгу и занялась чем-нибудь полезным, как положено дебютанткам. Но никто из них не выступил в защиту ее доводов, никто не согласился с ней, что чтение — прекрасное времяпрепровождение.

Что это с ней — глаза полны слез? О боже! Какой ужас! Лиз быстро заморгала и тряхнула головой, чтобы отогнать грустные мысли, откашлялась и поинтересовалась, пытаясь сохранять самообладание:

— О чем мы будем беседовать сегодня? — Элизабет взмолилась богине-покровительнице пристеночниц, чтобы Сент-Клер поменял тему. Немедленно!

Перехватив ее взгляд, Сент-Клер задержался на миг на еелице. О нет! У нее глаза полны слез? Тут же на его лице появилась коварная улыбка.

— Я надеюсь, что вы сыграете нам сегодня, леди Лиз.

Она чуть не свалилась с дивана, но нет, не ослышалась.

— Что, простите?

— На рояле. Разве вы не говорили во время нашей прогулки в парк, что играете?

— Да, но не очень хорошо.

Чтоб ты провалился! Сент-Клер прекрасно знает, что она вообще не умеет играть. Он специально ставит ее в неловкое положение: это было видно по его глазам, в которых плясали чертики. Возможно, это его плата за то, что она настаивала на поцелуе.

— Ну, Лиз, в чем проблема? — вмешалась леди Уитморленд, посылая ей предупреждающий взгляд. — Разумеется, ты играешь на рояле.

Лиз покачала головой:

— Не уверена, что лорду Сент-Клеру захочется слушать…

— Что вы, напротив, для меня это удовольствие! — воскликнул маркиз с улыбкой идиота на лице.

Лиз посмотрела на него внимательнее. Никакой ошибки: улыбка его сказала ей все. Он делает это специально и наслаждается этим.

Леди Уитморленд уже подошла к роялю и, похлопывая по табурету, позвала:

— Давай сюда. Смелее, моя девочка.

Лиз послушно встала, подошла к инструменту, села на табурет, положила руки на клавиатуру из слоновой кости, как учил преподаватель много лет назад. Пальцы поставлены неправильно, чтобы начать, — единственное, что она вспомнила из его нравоучений.

— Что бы вы хотели услышать? — спросила Лиз, как это делала Джессика, когда садилась за рояль. Лиз, конечно, умела играть пару песенок, но одну уже забыла.

— Как насчет Моцарта? — поинтересовался лорд Сент-Клер.

— Нет! — замотала головой Лиз.

Леди Уитморленд побледнела, а Сент-Клер спросил:

— А Генделя?

— Нет.

Матушка принялась обмахиваться носовым платком, но ей каким-то образом удалось сохранить улыбку, хоть и неуверенную.

— Может, тогда Баха? — осведомился маркиз.

Склонив голову, Лиз пару мгновений оценивала свои возможности и наконец заявила, ударив по клавишам:

— Я могу сыграть вот это!

Бедный инструмент тут же выдал череду нестройных звуков примитивной детской песенки. Это была единственная вещица, которую она помнила от начала до конца, и то лишь потому, что песенка была благословенно короткой.

Когда играла Джесс, рояль звучал просто чудесно, и ейнравилось играть, но вот сейчас Лиз испытывала мучения и чувствовала, что все присутствующие, у кого есть уши, страдают, а ее музицирование похоже на издевательство над инструментом.