Книга Соблазнительная скромница, страница 39 – Валери Боумен

Кристофер запустил пятерню в волосы:

— О дьявол! Лиз, вы же не можете целоваться с любым, кто войдет в эту дверь!

Она так и стояла, задрав подбородок.

— Но почему? Джессика говорила, что на балах немало джентльменов, готовых позволить себе вольности. Найти кого-нибудь из них, думаю, не составит труда. Не надо обо мне беспокоиться.

Лиз щелкнула пальцами у него перед носом и взмахнула рукой, отправляя прочь.

Вот так! Эта девица доведет его до самоубийства своими играми. Кристофер уже хорошо узнал ее, чтобы понимать: ей хватит безрассудства, чтобы и правда подойти к кому-нибудь из тех мужчин, что фланируют по коридорам в стороне от бального зала, и попросить поцеловать. Это могло закончиться катастрофой: мало того что будет безнадежно испорчена ее репутация, это бросит тень на всю семью. И как близкий друг Торна он не мог позволить этому случиться. Кристофер, кроме того, прекрасно знал себя, а потому понимал, что сможет поцеловать ее так, что ей больше в голову не придет просить об этом.

Он решительно подошел к ней, развернул к себе и, когда она очутилась в его объятиях, припечатал ее губы своими. И стоило их губам встретиться, как она приподнялась на цыпочки, обхватила его руками за шею и прижала к себе. Ему бы догадаться, что быстрый братский чмок ее не устроит, но он по-прежнему хотел преподнести ей урок. Он провел языком по ее сжатым губам, вынуждая их приоткрыть. Ему казалось, что она ахнет и оттолкнет его, но вместо этого ее язычок осторожно коснулся его языка, а потом она и вовсе втянула его, в то же время крепче обнимая маркиза за плечи. Когда это произошло, искры, которые вспыхивали у него ниже пояса с того момента, как он вошел в эту комнату и увидел ее, вспыхнули и превратились в пламя. Его поцелуй стал крепче, и Лиз, подняв руки, принялась перебирать его волосы. Кристофер, вдруг неожиданно для себя, резко привлек ее к себе, притиснув вплотную к своему телу.

Позволив ей вдохнуть, он опять завладел ее губами, и она тихонько застонала, что едва не лишило его рассудка. Руки Кристофера сами собой принялись лихорадочно блуждать по ее спине,наконец остановились на талии. Так они и стояли, прижимаясь друг к другу, а их губы плавились в поцелуе, горячем, влажном, глубоком.

Собственный стон вырвал Кристофера из этого безумия. Высвободившись из объятий, он выпрямился и посмотрел на нее так, словно перед ним стояло какое-то неведомое существо. Провались все к дьяволу! Что это было? Поцелуй, который он собирался использовать как уловку для того, чтобы преподать ей урок, вдруг превратился в страстную схватку, совершенно для него неожиданную, и ее не хотелось прерывать.

Теперь у него не осталось сомнений: если он поцелует ее еще раз, то не сможет остановиться. Дыхание его было тяжелым, губы жгло, и ему хотелось… продолжения. Она потянулась к нему, и Кристофер не задумываясь опять стиснул ее в объятиях. Вся кровь, которая наполняла его мозг еще минуту назад, хлынула прямиком вниз. На этот раз он толкнул Элизабет к ближайшему книжному шкафу и, прижавшись бедрами к нежному телу, завел ее руки вверх, без усилий удерживая одной сильной ладонью. Услышав ее горловой стон, он почувствовал, что брюки стали вдруг тесны: того и гляди лопнут. Лиз, склонившись к нему, страстно отвечала на поцелуи. Прошли бесконечные мгновения, прежде чем он освоился с ее телом, а его язык заявил свои права на то, чтобы оставаться в глубинах ее рта. Он не мог дышать, не мог думать — мог только ласкать, трогать ее, целовать…