Книга Кухарка из Кастамара, страница 82 – Фернандо Х. Муньес

Идя по коридорам в сторону других помещений кухни, она неожиданно услышала звуки клавесина, на котором кто-то виртуозно играл на верхних этажах. Она вспомнила, как они с сестрой сидели за инструментом в ожидании отца, несколькими днями ранее написавшего, что приедет к обеду. Но так и не приехал. Приехал посыльный с письмом от военного министра, дона Хосе де Гримальдо. Клара открыла дверь, чтобы поприветствовать родителя и ласково погладить его по щеке. Прочитав послание, она была вынуждена сесть, чем вызвала удивленные взгляды матери и сестры, выражавшие один вопрос: что происходит? Клара смогла со слезами на глазах ответить лишь через некоторое время.

– Ничего, – сказала она. – Ничего не происходит.

И потеряла сознание. Когда она пришла в себя, жизнь ее уже не была прежней: отец погиб, а она получила нервное расстройство, которое не давало ей выходить на открытое пространство. Несколько дней спустя от самого министра она узнала истинные обстоятельства смерти отца.

– Он умер как герой и патриот, – начал дон Хосе де Гримальдо.

По всей видимости, отряд карлистов проник за линию обороны Бурбонов и в поисках опиума и продовольствия напал на полевой лазарет, которым руководил отец. Ее родитель, узнав об этом, вместе с легкоранеными солдатами выставил защиту и организовал контрольный пункт на мосту через реку Тахунья. Пока они защищали свои позиции, он приказал спрятать все запасы опиума и еды, а сам переправил пациентов и женщин в безопасное место на другой берег реки. Позже выяснилось, что среди них был один из троюродных племянников короля.

– Ваш отец продержался около часа, но поскольку он был одним из последних защитников и понимал, что карлисты перебьют всех раненых, если перейдут на другой берег, то взорвал мост вместе с собой, – торжественно произнес министр. – Сожалею о его гибели. Ваш отец был человеком честным, добрым и смелым. В ту ночь он спас много жизней. Я знаю, что король, узнав об этом, сказал, что нужно будет удостоить его посмертно какой-нибудь милости.

Этой милости они так и не дождались. Несмотря на то, что они подали несколько прошений, война унесла все добрые намерения, и она так и не поняла, почему Бурбон не сдержал слова. С тех пор семья жила в нужде и страдании, за исключением некоторых отдельных моментов.

Ее мысли прервались, когда она завернула за угол и столкнулась лицом к лицу с доньей Урсулой, которая спускалась по широкой лестнице, расположенной справа от коридора. Рядом с ней шли две девушки, которые, судя по их передникам, были дополнительными помощницами на кухне. Увидев Клару, экономка, словно дирижер, остановила ее одним взмахом руки. Клара заметила, что та еще не пришла в себя после неожиданной встречи с доном Диего, и сдержала улыбку.

– Их светлости дон Диего и донья Мерседес вместе с их сиятельством доном Энрике и сеньоритой Кастро желают устроить пикник в садах Вильякор, – сообщила она Кларе, поздоровавшись и не оставив ей выбора.

– Один из лакеев по распоряжению дона Мелькиадеса уже уведомил меня об этом. Насколько я понимаю, дон Габриэль тоже будет там, – сказала Клара.

– Все верно, – ответила экономка, слегка приподняв брови, будто это было неважно.

Клара уловила некоторый дискомфорт в душе ключницы, возможно, из-за необходимости прислуживать темнокожему. Она это понимала, но если дон Габриэль был представителем знати, то у него было то же право наслаждаться своей свободой, что и у любого другого, и если господин был с детства ему как брат, то логично, что он любил его таким, какой он есть. Клара не испытывала ни малейшего неудобства от необходимости готовить также и для него. Она готовила еду для любого из слуг, включая многих, кто сейчас по статусу был ниже ее. В действительности, если бы господин пожелал, чтобы она приготовила корм для его скота, она бы это сделала без малейшего возражения.