Книга Кухарка из Кастамара, страница 70 – Фернандо Х. Муньес

– Я умею летать, – говорила та и сосала палец.

– Не умеешь! Понятно? Не умеешь! – не выдержала Клара. – Вот и не пытайся больше! Никогда!

– Время от времени ей взбредает в голову забраться наверх, – объяснила Элиса. – Это не впервые.

Клара кивнула.

– Спасибо, – повторила она, снова взяв Элису за руку.

Элиса помотала головой – мол, не стоит благодарности – и ушла в веселом расположении духа. Клара вернулась к своим меню, не сводя глаз с Росалии, которая вскоре заснула, посапывая. Следовало внимательнее за ней следить. Если по ее недосмотру с бедняжкой бы что-нибудь произошло, то она бы себе этого не простила, а кроме того, донья Урсула воспользовалась бы этим, чтобы выгнать ее из Кастамара за недостаточную заботу о девушке.

16 октября 1720 года, перед завтраком

Диего отправился показывать сеньорите Амелии поместье. Это была идея матушки, которую поддержал Габриэль, а маркиз отказался, поскольку нужно было рано вставать. Альфредо и Франсиско на рассвете уехали по делам в Мадрид и не собирались возвращаться до ужина. Выполняя роль гостеприимного хозяина, он выбрал лесной участок, куда обычно ездил верхом с Альбой в поисках уединения в такие утренние часы, как сейчас, вплоть до наступления зимы. Пока Габриэль и матушка объясняли сеньорите Амелии достоинства своих садков для рыб, он, влекомый воспоминаниями, решил поскакать вперед. Диего потрепал по шее скакуна, на котором раньше ездила его супруга, и помчался до кромки леса, находя определенное удовольствие в одиночестве. Миновав дубовую рощу и оставив справа часовню с фамильным склепом, герцог направился к берегу ручья Кабесерас. Каждый раз, оказываясь в этом удаленном от герцогского дома уголке, он вспоминал тот день, который изменил все.

Тем утром девять лет назад Диего встал рано, поскольку королева Мария Луиза устраивала небольшую трапезу с горячим шоколадом и сладостями. Альфредо и Франсиско накануне сообщили, что будут там его ждать. И вот, сидя втроем в одном из освещенных солнцем патио дворца Буэн-Ретиро^[29], они разговаривали о политике того времени и о ходе войны; тогда все, казалось, идет к победе. Тут в патио появилась Альба, роскошная в своем голубом наряде из баскиньи^[30]и жакета с золотой вышивкой. Высоко собранные волосы подчеркивали тонкую изящную шею, а приподнятая вуаль закрывала часть лица и огромные голубые глаза. Она прошла мимо представителей знати, останавливаясь, чтобы поздороваться, и непроизвольно вызывая большой интерес, будто бы в патио вышла сама королева.

Франсиско и Альфредо поздоровались с ней, а она, кокетливо позволив им помочь ей устроиться, развернула инкрустированный перламутром веер. Затем с обезоруживающей улыбкой, которая могла положить конец любой империи, сделала вид, что рассержена, и во всеуслышание упрекнула Диего в том, что он оставил ее одну, беззащитную, совершенно забыв об утренней верховой прогулке. Альфредо улыбнулся, предрекая, что непобедимой армаде Диего настал конец еще до начала сражения.

– У меня никогда не было шансов на победу, – ответил тот.

Попрощавшись с друзьями и покинув Буэн-Ретиро, он вернулся в Кастамар вместе с Альбой, которая мило щебетала о его дерзости и о том, какое страшное наказание его за это ждет. Диего засмеялся сейчас от этого воспоминания. Для Альбы жизнь была сплошным удовольствием. Она обожала скакать на лошади, танцевать, читать, петь, играть на клавесине, смеяться, а больше всего – путешествовать. До замужества она уже успела объездить всю Европу. Но война разрушила ее мечты, и она в последние годы чувствовала себя в заточении.