Книга Кухарка из Кастамара, страница 28 – Фернандо Х. Муньес

– Значит, ты должен продолжать двигаться в этом направлении и сделать следующий шаг, дорогой друг. Возвращайся к приемам при дворе, дамы, наверное, уже заждались, да и король обрадуется твоему появлению, – попытался убедить его молодой человек, для которого бокал с ликером в руке стал почти частью наряда. – Ты должен попытаться…

– Нет, – сухо оборвал его голос, недвусмысленно показывая, что тема разговора уже начала его раздражать.

Воцарилась напряженная тишина, и молодой человек с ликером прищелкнул языком, будто потерпел очередное поражение в попытке помочь другу вновь обрести счастье. Клара снова принялась упрекать себя за недостойное поведение и наконец поднялась, чтобы уйти, как заметила, что герцог встал и подошел к окну. Увидев герцога, она задержалась еще на несколько мгновений. В элегантной позе, заложив руки за спину, широкоплечий, с длинными волосами, стянутыми сзади в хвостик черной шелковой лентой, он стоял спиной к ней и смотрел в окна в глубине салона, что выходили на сад. Темнокожий мужчина приблизился к нему сбоку на пару шагов и снова заговорил с несвойственной для раба или слуги фамильярностью:

– Диего, Франсиско желает тебе добра.

Имя окончательно убедило Клару в том, что перед ней герцог. Она подождала еще, испытывая судьбу, поскольку заметила, что он вот-вот повернется, и наконец увидела его лицо – сдержанное, с большими светлыми глазами, излучавшими решимость, свойственную людям высокого происхождения. Дон Диего поджал уголки губ, словно собираясь с мыслями, и слегка вздохнул. Кларе показалось, что на его лице появилась тень нежности и чувственности, как на портретах кисти Мурильо^[20], и она подождала его ответа, чтобы понять, были ли знатные сеньоры способны переступить через свою гордыню.

– Прости, дружище. Я не должен был отвечать тебе в таком тоне. Я знаю, что ты говоришь так из лучших побуждений, и я тебе за это благодарен. Но моей душе требуется время, так что всему свой черед. Кабальеро, думаю, что сейчас мне лучше снова укрыться в своем одиночестве.

Дон Франсиско, молодой мужчина, хитро улыбнулся, будто привык к вспышкам гнева своего друга герцога. Он встал перед ним и, допив ликер, поставил хрустальный бокал на столик, а затем положил руку ему на плечо.

– Диего, твое одиночество не вернет Альбу, – объяснил он. – Вспоминай ее сколько хочешь, устраивай ежегодные приемы, все что угодно, но… оставь прошлое в покое и живи полной жизнью сейчас, пока она не промелькнула мимо тебя.

Герцог задержал грустный взгляд на лице друга, как человек, который слушает неудобную правду и ничего не может возразить. А потом едва заметно кивнул в знак согласия. Дон Франсиско, немного помолчав, повернулся, взял трость, перчатки и шляпу, которые лежали на кресле, и направился к одной из дверей, что выходили в сад.

– Я же, пока ты наслаждаешься одиночеством, – добавил он перед тем, как уйти, – навещу тех двух сеньорит, которым мы оба назначили встречу в Санто-Доминго. Мне придется доставить удовольствие обеим, чтобы сохранить твое доброе имя.

Клара покраснела, услышав подобную непристойность; дон Франсиско, должно быть, тот еще развратник. Дон Диего слегка улыбнулся фривольности своего гостя и проводил взглядом его уходящую через боковые двери салона фигуру. Когда они остались одни, он, нахмурившись, подошел к темнокожему мужчине.