Книга Возлюбленная распутника, страница 32 – Виктория Воронина

После родов Мейбелл раздалась в талии, ее фигура округлилась, а выражение лица, утратив девичью беспечность, стало более сосредоточенным и серьезным. Но вместе с тем Гортензия Уиллоби была так похожа на Мейбелл, что Альфред Эшби не мог поверить в то, что это не его потерянная возлюбленная, которая морочит ему голову с непонятной целью.

— Как, вы говорите, ваше имя, молодая девушка? — отрывисто спросил он, поклявшись про себя во чтобы то ни стало добиться от нее правды.

— Гортензия Уиллоби, милорд, — мягко ответила ему Мейбелл, глядя на него широко раскрытыми бесхитростными глазами. — Мой отец, Джон Уиллоби, является бедным священником из Йоркшира, и он не может дать мне приданого, благодаря которому я смогла бы надеяться на достойное замужество. И вот я попала в беду, от которой меня избавило великодушие вашей супруги.

И Мейбелл с признательностью посмотрела на графиню.

— От себя добавлю, что я ежедневно благодарю бога за то, что он послал мне мою дорогую Гортензию, которая стала мне великим утешением в разлуке с вами, Фред, — поспешила добавить графиня Сара, которая сидела как на иголках от беспокойства с той минуты, с которой заговорила с мужем о своей компаньонке. — Гортензия прекрасно ведет светский разговор, поет и играет на клавесине. Гортензия, сыграйте нам что-нибудь, — попросила она девушку, желая отметить перед мужем достоинства своей компаньонки.

— Охотно, миледи, — ответила Мейбелл. Она села за клавесин и под собственный аккомпанемент начала петь религиозный гимн, который исполнялся во время сбора урожая.

В день жатвы, в деньблагодаренья

Мы все предстали пред Тобой!

Прими сердец и уст хваленье,

Творец наш и Отец благой!

За то, что нас создал премудро,

Нам мир прекрасный подарил,

За то, что с нами Ты — повсюду,

Господь, Тебя благодарим!

Сдержанность манер девушки, подчеркнутая скромность ее одежды, религиозная песня, которую обычно исполняли жены и дочери деревенских священников — все это заставило Альфреда Эшби думать, что компаньонка его жены действительно является тем, за кого она себя выдает — Гортензией Уиллоби, дочерью йоркширского пастора. Когда Мейбелл закончила петь, он разочарованно проговорил:

— Удивительно, как вы мне напоминаете одну леди, которую я знал в Лондоне, мисс Уиллоби.

— Да, милорд, мне тоже говорили, что я очень похожа на леди Мейбелл Уинтворт, — небрежно ответила Мейбелл, стараясь произнести свои слова как можно более безразлично. Но все же она находила ситуацию, в которую она попала, довольно забавной, и ее глаза невольно заискрились веселым блеском, что заставило Альфреда Эшби еще раз внимательно в нее вглядеться.

— Гортензия, берите чай, — предложила своей компаньонке графиня Сара.

— Благодарю вас, миледи, — улыбнулась Мейбелл. Чтобы взять из рук графини наполненную чаем чашку из саксонского фарфора ей пришлось пройти мимо графа Кэррингтона, на которого повеяло от нее тонким ароматом дорогих итальянских духов. И тут сомнения относительно того, кто так дерзко водит его за нос окончательно оставили Альфреда Эшби. Этими духами любила пользоваться Мейбелл Уинтворт, и они были слишком дорогими и недоступными для дочери бедного йоркширского священника. Откинувшись на спинку кресла граф Кэррингтон хотел было сердито взглянуть на свою коварную возлюбленную, но помимо воли он еще больше залюбовался ею, чувствуя, как теплое блаженное чувство счастья разливается у него в груди.