Книга Возлюбленная распутника, страница 28 – Виктория Воронина

Для осуществления своего замысла Мейбелл решила одеться попроще, и так, чтобы как можно менее походить на ту очаровательную молодую леди, какой она была, когда блистала на лондонских балах. В своей комнате она оделась в черное шелковое платье, которое украшали лишь узенькие ленточки кремовых кружев. Графиня Сара не любила это платье, оно придавало девушке невзрачный вид и скрывало красоту ее фигуры. Сейчас Мейбелл решила, что это платье для будних походов в церковь как раз то, что ей нужно. Свои роскошные волосы Мейбелл спрятала под чепцом из простого белого полотна. Если бы она могла, то постаралась сделать более грубыми тонкие черты своего аристократического лица, но с природой трудно спорить. Мейбелл критически осмотрела себя в зеркале и осталась довольна своим внешним видом. Ей удалось добиться того, чтобы ее облик заметно отличался от прежнего ее лица, знакомого графу Кэррингтону, и значит она вполне успешно сыграет роль соблазненной и покинутой Гортензии Уиллоби. Пусть себе Альфред Эшби удивляется сходству компаньонки своей жены и своей потерянной любовницы, она, Мейбелл, не дрогнет, и доиграет свою роль до конца, по совести.

Графиня Сара тоже уделила повышенноевнимание своему внешнему виду, стараясь в отличие от Мейбелл сделать себя как можно красивее. Служанки облачили ее в роскошное синее платье со шлейфом, завили мелкими кудряшками рыжие волосы графини, и украсили ее шею и уши бриллиантами. Графиня Сара стала настолько привлекательной, насколько это было возможно, и больше всего ее украсил тот нежный румянец удовольствия, который покрыл ее бледные щеки при виде мужа, вошедшего к ней в гостиную.

После приветствия граф Кэррингтон обнял жену так тепло и сердечно, как обнимают давнего друга после долгой разлуки. Он был рад снова очутиться в своем родном доме, но его радость омрачалась потерей всякой надежды отыскать потерянную Мейбелл. Напрасно он привлек к ее поискам лучших сыщиков Лондона, даже обратился за помощью к Матушке Уайборн, опасаясь, что девушка попала в искусные сети торговцев живым товаром. Все было напрасно; не удалось найти не только девушку, но даже ее следа. Альфред Эшби чувствовал, как его сердце сжимается от отчаяния при мысли о том, что Мейбелл потеряна для него навсегда. Про себя он решил, что как только уладит дома свои дела, он снова займется поисками любимой, и для начала установит слежку за своим соперником бароном Вайсделом.

Чуткая графиня Сара, заметив затаенную печаль в глазах мужа, обеспокоенно у него спросила:

— У вас какие-то неприятности, Фред? Расскажите мне, я же вижу, что что-то гнетет вас.

Граф Кэррингтон не сразу нашелся с ответом. Его жена была женщиной настолько наивной и бесхитростной, что любой мог легко ее обмануть, но она проявляла удивительную проницательность, когда дело касалось его. Ее безграничная любовь к нему позволяла ей безошибочно определять правду, когда он рассказывал ей о себе. Поэтому Альфреду Эшби приходилось тщательно обдумывать свои слова, если он хотел что-то скрыть от нее. На этот раз граф решил поделиться с женой частью своих тревог, тем более, что это входило в его намерения.

— Боюсь, Сара, я сделал крупную ошибку, когда стал одним из лидеров движения, отстаивающего права герцога Монмута, — хмуро сказал он, стараясь по возможности смягчить выражения. — И эта ошибка может иметь роковые последствия для всей нашей семьи.