Книга Возлюбленная распутника, страница 25 – Виктория Воронина

— Слишком рано ей рожать. Боюсь, ребенок появится на свет мертвым, — мрачно изрекла повитуха, покончив со своим делом. Ее слова повергли Мейбелл в ужас. Неужели ее ребенок, эта еще невидимая ниточка, связывающая ее с Альфредом Эшби, погибнет⁈

— Да, гроза испугала Гортензию, — подтвердила графиня Сара, и умоляюще произнесла, обращаясь к повитухе: — Постарайся спасти их обоих,Салли! Обещаю тебе щедрую награду.

— Посмотрим, — хмыкнула Салли. Твердый тон ее голоса выдавал в ней человека, привыкшего к решению практических вопросов, а не к витанию в облаках. — Если господу будет угодно, он сохранит жизнь этой крошке и без моих стараний.

Сказав эти «ободряющие» слова повитуха начала выставлять на стол баночки с лекарствами, коричневый шнур, нож и положила куски мягкой белой ткани. Потом она заставила Мейбелл залпом выпить полный бокал подогретого вина.

— Это, чтобы ты выдержала то, что я собираюсь с тобою делать, — предупредила роженицу повитуха. — Ребенок у тебя лежит неправильно, нужно перевернуть его и вытащить.

Мейбелл в ужасе закрыла глаза, лишь бы не видеть того, что с нею собирается делать эта грузная, не слишком опрятная женщина. Закрывание глаз не слишком помогло ей, дикая боль исторгла из ее груди истошные крики, которые заставляли окружающих вздрагивать так же сильно, как и раскаты грома. Сара Эшби нежно и настойчиво прижимала голову Мейбелл к своей груди, стараясь ее успокоить. К счастью для Мейбелл, Салли оказалась опытной повитухой. Она быстро и ловко придала лежащему в утробе матери младенцу правильное положение, затем достаточно аккуратно вытащила его. К удивлению присутствующих, комнату роженицы огласили звуки плача ребенка. Семимесячная девочка оказалась жива, несмотря на то, что ей было слишком рано выходить из утробы матери.

— Да будет благословенным твой приход в этом земной мир, дорогая, — прочувствованно произнесла графиня Сара, склоняясь над новорожденным ребенком. Она очень хотела иметь дочь, но редкие визиты мужа в ее спальню делали задачу зачатия младенца женского пола почти невыполнимой. — Да сопутствует тебе милость господня на всем протяжении твоей жизни.

После слов Сары Эшби гроза и дождь прекратились, словно по мановению волшебной палочки. Лишь издалека еще слышались раскаты грома, но за окном начало быстро светлеть. Все посчитали это добрым предзнаменованием для новорожденной. Служанки бросились помогать повитухе и стали наполнять оловянный таз теплым вином для омовения ребенка. А одна из них начала массировать измученной Мейбелл живот.

Поначалу Мейбелл была очень слаба, но счастливое сознание того, что ее ребенок остался жив, быстро возвращало ей силы и она смогла присутствовать накрестинах дочери.

Официально деторождение у англичанки завершалось обрядом очищения и походом в церковь. Спустя неделю после родов, с вуалью на лице, как символом ее продолжающейся отгороженности от внешнего мира, Мейбелл вышла на улицу в первый раз в сопровождении повитухи и графини Сары. Они преклонили колени в специально отведенном для этих целей месте в церкви, и поблагодарили Бога за удачное разрешение Мейбелл от бремени.

Графиня Сара даже устроила по этому поводу в Гринхиллсе небольшой праздник. Как она обещала, она щедро вознаградила повитуху Салли и всех женщин, которые ей помогали. Недоношенную девочку так усиленно кормили, что очень скоро ее головка перестала напоминать сморщенное красное яблочко, и она превратилась в здорового, пухлого младенца. Мейбелл назвала свою дочь Арабеллой в честь матери. Для полного счастья ей не хватало новой встречи с Альфредом Эшби, и она стала досадовать не меньше графини Сары на дела, которые держат его вдали от них.