Книга Возлюбленная распутника, страница 21 – Виктория Воронина

Мейбелл дождалась того дня, когда ее отец и барон Вайсдел приняли участие в грандиозной охоте на волков, затеянной для дворян всей округи, и велела своему кучеру отвезти ее в Дарлингтон. Предупрежденная няня Дженни уже собралась в дорогу, и спустя час они уже были в этом неприметном провинциальном городке, где присоединились к путешественникам, направляющейся в большой наемной карете в Лондон. Но на одном из постоялых дворов Мейбелл и ее няня, запутывая свои следы, незаметно пересели в карету, которая должна была отвезти своих пассажиров в другую сторону — в Западную Англию.

Путешествие показалось Мейбелл бесконечно долгим. Ей и ее спутникам пришлось проехать не одну сотню миль, миновав несколько городов, и они чувствовали себя совершенно измотанными. Через два дня кучер высадил Мейбелл и ее няню на перекрестке дорог неподалеку от Гластонбери. Девушка огляделась; позади и по обе стороны от нее раскинулась холмистая местность, поражающая своим безлюдием.

Земля была застывшая от мороза, ветер усиливался, и никто не повстречался Мейбелл и старой Дженни на дороге, обильно засыпанной снегом. Было два часа пополудни; церковный колокол прозвонил вдалеке. Его звуки, означавшие присутствие других людей, приободрили уставших путешественниц, и они пошли на голос колокола.

Дорога непрерывно поднималась в гору, на самой ее вершине путешественницы увидели в центре лежащей внизу долины Аббатство Кэррингтонов. На фоне рощицы с черными вороньими гнездами резко выделялся серый массив большого двухэтажного здания с зубчатыми стенами, а также небольшая церквушка, чей колокол услышали Мейбелл и Дженни по прибытии.

Мейбелл одной рукой несла небольшой сундучок с вещами, другой поддерживала свою няню, которой было гораздо труднее идти, чем ей. Ноги девушки надежно защищали от холода модные сапожки из узорчатой кордовской кожи — «баскинз», а вот в грубые башмаки Дженни обильно попадал снег, заставляя старушку горько жаловаться на дорогу. Нужно было купить Дженни более надежную обувь, но у Мейбелл было не так многоденег, чтобы разбрасываться ими, и она с беспокойством подумала о том, что же ей делать, если графиня Кэррингтон откажет ей в приюте. Но на два дня ее денег еще должно было хватить.

Погода заметно начала портиться. Солнце, утром ослепительно сиявшее с небосклона, скрылось, не оставив даже следа в виде просвета. Холодный зимний ветер нагнал большие угрюмые тучи и снова посыпался густой снег, еще более затрудняющий дыхание измученных дорогой женщин и замедляющий их ходьбу.

К тому времени, когда Мейбелл со своей няней добрались до каменной ограды Аббатства, они совершенно выбились из сил. Сделав над собою усилие, Мейбелл громко постучала железным кольцом об ворота. Скоро вышел привратник, который внимательно оглядел незваных гостий. На его лице отобразилось недоумение так как хорошо пошитая, дорогая одежда Мейбелл ясно выдавала ее принадлежность к дворянскому сословию, и ее прибытие пешком подобно простолюдинке не могло не вызвать у привратника, ожидавшего увидеть нищих, вопросов.

— Добрый человек, я принесла графине Кэррингтон весточку от леди Драйтон, — стараясь казаться спокойной, сказала ему Мейбелл. Слова девушки полностью удовлетворили бдительного охранника леди Эшби. Он с поклоном проводил женщин в дом, и доложил об их приходе дворецкому, который в свою очередь поспешил с докладом к хозяйке поместья. Дженни оставили в людской согревать свое онемевшее от холода тело у жарко пышущего очага, а Мейбелл поспешила в господские покои на встречу с графиней Кэррингтон.