Книга Возлюбленная распутника, страница 194 – Виктория Воронина

Мейбелл задумалась о своем сне. Может, ей приснился вещий сон и Вильгельм Оранский, которого она вчера так неосмотрительно оттолкнула от себя — на самом деле ее судьба? Воспоминания о сладостном сновидении продолжали нежить душу Мейбелл. Но ее сближение с Вильгельмом Оранским будет означать окончательный разрыв с Альфредом Эшби. Ужас сжал сердце Мейбелл при этой мысли, и она поняла, что поступила правильно, отказав Вильгельму. Ничто на свете, даже соображения собственной безопасности не заставит ее отказаться от ее истинной любви.

Но, похоже, она не дождется ни того поклонника, ни другого. Ночью ударил трескучий мороз, и ранее судоходная Темза покрылась толстым льдом непроницаемого льда. Мейбелл лежала на кровати, укрывшись одновременно одеялом и плащом, и все равно у нее зуб не попадал на зуб от невыносимого холода. У нее было такое впечатление, что на ней ничего нет, и она скоро наверняка замерзнет, если к ней вовремя не придет помощь.

Мейбелл не догадывалась, что резкое похолодание внезапно сыграло ей на руку. Оно словно застудило ревнивый гнев графа Кэррингтона, направленный против нее, и теперь, когда Альфред думал о ней, то в его мыслях все больше выражалось беспокойство за нее. По своему опыту он знал, что пребывание в тауэрской тюрьме — это вовсе не сахар. А когда в английскую столицу пришел лютый холод, он по-настоящему испугался того, что Мейбелл не переживет его в Тауэре.

Эти мысли подтолкнули лорда Эшби к решительным действиям, и он отправился в Уайтхолл к Вильгельму Оранскому просить за Мейбелл.

Вильгельм Оранский внимательно выслушал своего английского другаи доверенного советчика, но просьба графа Кэррингтона, с которой он обратился к нему, явно не понравилась ему.

— Альфред, вы просите за государственную преступницу, — сухо напомнил он другу. — Милосердие в этом случае неуместно.

— А как ваше высочество предполагает поступить с леди Уинтворт? — осмелился спросить Альфред Эшби, уже сожалея, что три дня назад он поддался своему гневу и выдал изменившую ему невесту в руки правосудия.

— Разумеется, казнь была бы самым подходящим приговором для нее, но я не намерен прибегать к этой крайней мере, тем более что вы говорите, будто она ждет ребенка от моего тестя, — задумчиво сказал Вильгельм Оранский. — Поэтому леди Уинтворт будет лишена всего своего состояния и проведет всю оставшуюся ей жизнь в тюремном заточении.

Пожизненное тюремное заключение! Сердце Альфреда Эшби болезненно сжалось. Отчего-то он не сомневался в том, что Мейбелл не выдержит его.

— Ваше высочество, я прошу вас о снисхождении для моей невесты, — Альфред стал на колени перед непреклонным властителем. — Во имя моих заслуг перед вами простите Мейбелл Уинтворт. Она всего лишь неразумная девица, которая не ведала того, что творила.

— Встаньте, Альфред! — сердито воскликнул Вильгельм Оранский. — Вот уж не думал, что такой умный и гордый мужчина как вы станет унижаться ради пустой женщины, которая того не стоит. Послушайте моего совета, порвите с нею и найдите себе супругу, которая будет подобна вашей первой жене графине Саре.

Но граф Кэррингтон не тронулся с места.

— Я согласен с вами, монсеньер, любить такую легкомысленную и изменчивую особу как Мейбелл Уинтворт — значит, самого себя не уважать, и я сам думал о том, чтобы порвать с нею всякие отношения, — угрюмо произнес он. — Но леди Уинтворт — мать моей дочери, и поэтому я еще раз прошу вас отпустить ее на свободу, а также вернуть ей во владение родовое поместье Уинтвортов. Она — последняя представительница ветви своего рода, и нужно хотя бы из уважения к ее славным предкам вернуть поместье их прямой наследнице.