Книга Возлюбленная распутника, страница 195 – Виктория Воронина

Вильгельм Оранский задумался, видя, как решительно граф Кэррингтон настроен защищать свою бывшую невесту. Ему по-прежнему не хотелось миловать заносчивую девицу, которая так пренебрежительно отнеслась к нему вчера, но лорд Эшби был слишком важен для него и его будущихпланов, и он не хотел терять его дружбу.

— Хорошо, Альфред, будь по-вашему, — нехотя произнес он. — Мейбелл Уинтворт сегодня выйдет на свободу, и она останется хозяйкой своего родового поместья. Но на большее она пусть не рассчитывает.

Обрадованный граф Кэррингтон низко поклонился новому хозяину Англии и, получив от него приказ об освобождении, отправился в Тауэр. Комендант встретил его с таким же почтением, как и Вильгельма Оранского и лично проводил его в камеру узницы. Они поднялись по винтовой дубовой лестнице с отшлифованными множеством ног ступенями и на втором этаже свернули в узкий коридор. Через равномерные интервалы в стене виднелись деревянные двери тюремных камер с решетками в верхней части. Из них часто слышались истеричные крики, а то и рыдания. Для лорда Эшби воскресли воспоминания его недавнего прошлого, когда он был одним из узников этого пугающего места. Он хорошо понимал чувства нынешних заключенных, часто для них не было пути возврата на волю.

Когда комендант стал открывать своим ключом камеру леди Уинтворт, Альфред достал черную бархатную маску и надел ее на свое лицо. Он в самом деле намеревался порвать все отношения с изменщицей Мейбелл и потому решил больше не вступать с ней ни в какие личные переговоры. Освободить девушку и отправить ее к верным слугам, сохраняя инкогнито — в этом виделась ему его основная задача, а дальше Мейбелл должна была сама справляться со своим трудностями.

Дрожащая от холода узница вздрогнула еще сильнее, когда внезапно увидела возле своей постели мрачную фигуру мужчины с закрытым лицом. Именно такими ей представлялись злоумышленники, вершащие по ночам свои черные дела.

— Кто вы? — испуганно спросила она.

— Я — посланник его высочества Вильгельма Оранского, леди Уинтворт, и привез приказ от него о вашем освобождении. Собирайтесь, я доставлю вас в ваш бывший дом, где вы должны забрать свои личные вещи и отправиться на постоянное место жительства в свое поместье, — глухо объяснил ей незнакомец.

Ошеломленная очередным крутым поворотом в своей судьбе Мейбелл встала и позволила провести себя к выходу. В карете девушка растерянно молчала, не зная, как подступиться с расспросами к своему молчаливому спутнику. Что-то в нем казалось ей смутно знакомым, но он возвел вокруг себя такую высокую стену неприступности,что она не осмеливалась заговорить с ним.

Когда они вошли в столичный дом Уинтвортов на Стрэнде, Мейбелл узнала от своего спутника, что это роскошное здание, которое ее дедушка Сэдли подарил своей дочери в качестве свадебного подарка, ей больше не принадлежит. У нее отобрали почти все, что она имела — звание герцогини Дарлингтонской и земельные владения, пожалованные ей королем Яковым, семейное богатство Сэдли и денежные накопления, сделанные ее покойным отцом. Осталось только родовое поместье Уинтвортов, находящееся в запущенном состоянии. Но молодая леди Уинтворт была мало расстроена этим обстоятельством, — спасение короля Якова имело для нее гораздо более важное значение.