Книга Возлюбленная распутника, страница 189 – Виктория Воронина

— Что же, Мейбелл, если ты этого желаешь, оставайся с лордом Альфредом Эшби. У меня будет к тебе только одна просьба. Когда ты родишь моего сына, то в честь моего брата назови его Карлом. А если это будет девочка — то Карлоттой. Увы, имя — это единственное, что я могу сейчас дать своему ребенку.

— Конечно, сир, я непременно выполню вашу волю, — с готовностью ответила ему Мейбелл

Они попрощались, и на пороге Яков еще раз обернулся посмотреть на нее. По сердцу девушки резкой болью резанула мысль, что она больше никогда его не увидит. Но, подчиняясь своей судьбе, она сдержала свой порыв броситься за ним. Теперь ей следовало думать о собственной безопасности.

Мейбелл думала, что следующая ночь будет для нее спокойной, и она успеет подготовиться к встрече со своим женихом и к новому объяснениюмежду ними. Но шута Джарвиса насторожило отсутствие королевы Марии Моденской, и он начал собственное расследование. Отъезд короля и его приближенных поздно вечером убедил его в том, что леди Уинтворт ему солгала, и встревоженный карлик отправил гонца с соответствующим донесением своему новому хозяину. Когда Мейбелл собралась идти спать в свою спальню, в ее гостиную ворвался целый отряд голландских военных во главе с графом Кэррингтоном. Рядом с ним шел хныкающий карлик, который без конца повторял:

— Милорд, я не виноват в том, что король сбежал! Это леди Уинтворт обвела меня вокруг пальца, сказала, что он планирует бегство через пять дней.

Альфред Эшби устремил упорный взгляд на девушку, и ей стало страшно от той ярости, которой были полны его глаза.

— Мейбелл, правду ли говорит шут? — зловещим тоном спросил он.

Мейбелл растерялась, и, не желая подставлять карлика в очередной раз, она призналась:

— Да, я сказала ему неправду, чтобы его величество успешно осуществил свое бегство.

— Ты самая лживая, бесчестная и подлая девица, которую я только имел несчастье встретить на своем жизненном пути, — с силой стукнул рукой от избытка гнева по столу лорд Эшби.

Девушка отрицательно покачала головой, не желая мириться с таким нелестным мнением о себе своего любимого.

— Фред, я не могла поступить иначе! Король Яков — отец моего будущего ребенка, я не могла предать его, — вырвалось из ее груди.

О, это был самый худший довод, который употребила Мейбелл, чтобы успокоить графа Кэррингтона. Альфред застыл, осознав, что его невеста не просто изменила ему, но еще и беременна от ненавистного короля. Это известие переполнило чашу его терпения, и он, повернувшись к начальнику отряда голландцев, резко сказал ему:

— Ван Рипль, арестуйте эту женщину за государственную измену!

Душевное напряжение Мейбелл при этих словах достигло своего предела. Она вскрикнула и потеряла сознание. Блаженная темнота закрыла ее глаза, избавляя от дальнейшего страдания и ощущение боли временно отступило от нее.

Вид лежащей в глубоком обмороке Мейбелл не смягчил графа Кэррингтона; он нетерпеливо повторил свой приказ взять под стражу девушку. Служанка Долли едва успела накинуть на свою молодую хозяйку меховой плащ, прежде чем лейтенант-голландец вынес из гостиной пленницу, намереваясь поместить ее в ожидающей во дворе карете. Этот экипаж по первоначальному плану лорда Эшби должен был отвезти Мейбелл в его дом, но в действительности он отвез ее в самую страшную и неприступную тюрьму Англии.