Книга Возлюбленная распутника, страница 188 – Виктория Воронина

Он попрощался с женой, взявшей на руки их сына, а затем странно одетая группа людей осторожно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, отправилась через спящий дворец к задним воротам.

В окна начал стучать сильный дождь, над крышей свистел ветер. Яков подошел к окну и прислушался к реву разыгравшейся зимней бури. В ожидании новых судьбоносных событий Мейбелл заснула, сидя в глубоком кресле, но ему не спалось, слишком велика была его тревога за жену и сына. Длинная молитва принесла, наконец, желанное успокоение также ему — опасности не только не ввергали его в уныние, а пробуждали в нем деятельный дух и неистовый азарт. Яков верил в то, что у него получится все задуманное — один вид этой прекрасной девушки вселял в него дополнительные силы и толкал на подвиги, которые, казалось, были не совместимы с его пожилым возрастом.

Утром Мейбелл вышла прогуляться в Сент-Джеймский парк, желая развеяться. Во время прогулки она все время с беспокойством думала о том, удалось ли королю скрыть приготовления к своему бегству. Небо прояснилось и даже выглянуло бледное солнце, что несколько улучшило ее настроение. Но лицо девушки невольно омрачилось, когда она заметила приближение своего давнего врага — шута Джарвиса. Карлик с двусмысленной улыбкой приблизился к ней, и прошептал, сильно понизив голос:

— Лорд Эшби послал меня к вам, чтобы узнать — удалось ли вам что-нибудь выяснить насчет намерения его величества? Когда он планирует покинуть Сент-Джеймс?

Так вот кого теперь Альфред использует в качестве своего помощника! Мейбелл чуть не передернуло от отвращения, но она постаралась взять себя в руки и спокойно сказала ему:

— Да, Джарвис удалось. Король хочет сбежать через пять дней, поэтому графу Кэррингтону пока не о чем беспокоиться.

Узнав все, что он хотел узнать, карлик удалился, больше не задав ни одного вопроса. Мейбелл облегченно перевела дух, полагая, чтоона выиграла для короля Якова по крайней мере четыре дня.

В течение дня Сент-Джеймский дворец выглядел спокойным и безмолвным, но Мейбелл знала, что в глубине королевских покоев идут лихорадочные приготовления. Вечером, в десять часов вечера к задним воротам тайно подъехала большая карета для короля и его фаворитки.

Яков быстро вошел в гостиную к Мейбелл и оживленным голосом спросил у нее:

— Что, девочка моя, ты готова?

Мейбелл отрицательно покачала головой и отступила от него:

— Нет, сир, я с вами не поеду, — грустно сказала она.

— Почему? — поразился ее словам король. — Разве ты не хочешь уехать со мной в безопасное место?

— Ваше величество, мое сердце находится в Англии, — тихо ответила девушка, смотря на него жалобными глазами.

Яков вздрогнул, поняв, что его фаворитка так и не избавилась от своей прежней любви.

— Это граф Кэррингтон по-прежнему стоит между нами? — глухо спросил он.

Мейбелл утвердительно закивала головой.

— Ваше величество, я люблю его больше жизни, — призналась она.

В гостиной воцарилось продолжительное молчание. Мейбелл с замиранием ожидала решения короля Якова как окончательного приговора. Но Яков Второй уже не был тем эгоистом, который принимал в расчет только свои желания. Бедствия заставили его посмотреть на многие события его жизни с другой стороны, а благородство молодой девушки, рисковавшей многим ради его спасения, побуждало его ответить ей тем же. И Яков, глубоко вздохнув, с горечью сказал своей любимой: