Книга Возлюбленная распутника, страница 176 – Виктория Воронина

— Ваше величество, я скорблю вместе с вами, — печально сказала Мейбелл, но ее сочувствие вместо того, чтобы успокоить Марию Моденскую, вызвало в ней взрыв ее итальянской импульсивности.

— Нет, я поеду в Ричмондский дворец и добъюсь того, чтобы принцесса Анна раскаялась в своем отречении от отца! — закричала королева. — И может тогда совесть заговорит в душе других отступников.

Мейбелл и дамы-итальянки принялись успокаивать свою госпожу, но сильно расстроенную Марию Моденскую уже нельзя было утешить словами.

— Ах, нужно же что-то делать! — твердила жена Якова Второго. — Нельзя сидеть, сложа руки. Катастрофа неотвратима, я знаю, но как это малодушно ждать беды и не предпринимать никаких усилий, чтобы избежать ее.

— Ваше величество, вам ни в коем случае нельзя появляться в Лондоне. Здешний люд взбудоражен и настроен против католиков как никогда, и вам грозит реальная опасность пострадать от их рук, если вас узнают, — испуганно произнесла Мейбелл, и, подумав, предложила: — Позвольте мне ехать вместо вас в Ричмондский дворец. Я поговорю с принцессой Анной, и постараюсь убедить ее принять сторону своего отца.

— Ах, леди Уинтворт, я никогда не забуду вашей услуги, — с признательностью произнесла Мария Моденская. — Я напишу письмо принцессе Анне, в котором напомню ей о ее дочернем долге.

Приняв такое решение, королева позвала секретаря и продиктовала ему письмо, полное упреков и наставлений мятежной падчерице. Вслушиваясь в слова, которые Мария Моденская адресовалапринцессе Анне, Мейбелл поняла, что для нее будет крайне опасным доставить в Ричмондский дворец подобное письмо. Но она преисполнилась решимости оказать услугу Марии Моденской, и потому принялась обдумывать, как ей встретиться с Анной Стюарт. Было понятно, что так просто ей в Ричмонд не попасть, и мысли Мейбелл невольно обратились к человеку, который стал настолько влиятельным, что для него не представляло никакого труда ввести ее в любое общество в Англии, хотя еще днем она поклялась самой себе больше не принимать от него никакой помощи. Но королевская семья была в беде, и поэтому Мейбелл с тяжелым сердцем решила еще раз встретиться с Джоном Черчиллем.

Поздно вечером карета доставила ее в Бленхэймский дворец герцогов Мальборо. В ярко освещенном вестибюле дворецкий осведомился о цели ее визита, и предложил ей подождать хозяина в гостиной — герцог еще не вернулся домой из очередного заседания парламента, где решалось, как поступить с несговорчивым королем Яковым. Уставшая от волнений дня Мейбелл заснула на кушетке, но спала она некрепко и проснулась сразу, едва за вошедшим Черчиллем скрипнула дверь.

Герцог с радостью узнал в таинственной гостье свою даму сердца, но ее появление оказалось для него полной неожиданностью.

— Милая, что привело вас ко мне? — взволнованно спросил он, быстро стаскивая со своих рук зимние перчатки.

— Мне понадобилась ваша помощь, милорд, — тихо ответила девушка, стараясь отодвинуться от него как можно дальше.

— Как я и предполагал, — удовлетворенно улыбнулся прославленный генерал. — Дорогая, не будьте такой настороженной. Право, я не собираюсь посягать на вас прежде, чем добъюсь от вас ответного чувства. Так зачем я вам понадобился?

— Мне нужно передать письмо принцессе Анне от королевы, — призналась Мейбелл. — Ваша жена имеет безграничное влияние на принцессу, а вы — на вашу жену. Поэтому я вынуждена просить вас помочь попасть мне в Ричмондский дворец.