Книга Возлюбленная распутника, страница 164 – Виктория Воронина

— Ты, наверно, тоже голодна, малышка, да? — ласково спросила она мышь. — Ладно, поделюсь с тобою ужином.

Мейбелл осторожно положила перед зверьком кусочек сыра, а сама взялась за невкусную овсянку. Несколько взмахов ложкой и с ужином было покончено. Мышь тоже насытилась и исчезла. Девушка поплотнее закуталась в истонченное одеяло, и сон незаметно смежил ей веки.

Утром ее разбудила Дорис.

— Пора, миледи, — со сдержанным сочувствием произнесла тюремная смотрительница, и подала узнице небольшой кусочек хлеба с крепким подогретым вином для подкрепления ее сил перед страшным испытанием.

Осознав происходящее, Мейбелл невольно вздрогнула. Неужели уже наступило утро ее казни. Так скоро!!! Но осужденная девушка еще с вечера внушала себе, что она должна принять свою судьбу спокойно и с достоинством. Она происходила из древней уважаемой дворянской семьи, представители которой славились своим мужеством и бесстрашием, и ей нужно вести себя в последние минуты своей жизни так, чтобы показать себя достойной наследницей рода Уинтвортов. И умереть Мейбелл желала красивой. Из уважения к последней просьбе смертницы из Уилтона доставили ее багаж, в котором содержался ее свадебный наряд, пошитый Билли Бруксом. Девушка захватила его, желая при встрече уговорить Альфреда Эшби немедленно сочетаться с нею браком. Роковая действительность все переиначила — вместо счастливого супружества ее ожидали костлявые объятия смерти.

Дорис помогла ей надеть белое атласное платье и накинуть верхнюю юбку-модест из серебряных кружев. Мейбелл сразу приобрела в нем вид неземного создания, по ошибке попавшего в грешный мир. Атлас просто ослеплял своей белизной, но ему предстояло через неполные два часа украситься гроздями жгучих капель алой крови, рубинами горящих на этом белоснежномполе.

Девушка не стала прятать свои роскошные темные волосы, которые были ее главным украшением. Она расчесала их на прямой пробор, собрав при этом пряди на затылке в пучок, оставляя свою шею обнаженной для удара палача. Теплый плащ накрыл ее плечи, чтобы по прибытии на эшафот быть тут же отброшенным в сторону и сделаться достоянием палача и его помощников.

Когда смертница была готова, Дорис пробормотала не то с завистью, не то с сожалением:

— Вы прекрасны, миледи. Я еще никогда не видела существа такого красивого как вы. Какая жалость, что король приговорил вас к смерти.

— Женская красота скоро проходит, Дорис. Возможно, мне повезло, что я умираю такой молодой, и мне отныне не грозит незавидная участь увядшей от многих лет женщины, — со слабой улыбкой проговорила побледневшая от внутреннего страха Мейбелл. Вопреки своим словам она очень боялась предстоящей казни, и держалась из последних сил.

— Вы храбритесь, леди Уинтворт. Это хорошо, — одобрительно произнесла тюремная смотрительница. Она вывела полностью одетую узницу во двор и передала ее страже. Мейбелл посадили в открытую повозку для смертников, запряженную двумя смирными лошадьми, и через полчаса она уже была на городской площади, в центре которой возвышался эшафот, обитый черным коленкором. Медленно, на негнущихся ногах, осужденная девушка сошла с повозки на землю, и шеренга королевских гвардейцев принялась выбивать зловещую дробь на барабанах, когда она проходила мимо них. На эшафоте ее уже ждал палач и оба его помощника.