Книга Возлюбленная распутника, страница 162 – Виктория Воронина

— Король обманул вас. Не дольше, чем вчера он утвердил смертный приговор этой девушке, — с видимым спокойствием произнес Джордж Флетчер, но внутри его сердце сжималось от сознания той опасности, которая угрожала Мейбелл.

— Быть того не может. Его величество всегда исполнял те обещания, которые давал мне, — все не мог поверить герцог Мальборо.

— Значит, это первый раз, когда король Яков нарушил данное вам слово, — пожал плечами молодой офицер.

Тут в палатку вошел доверенный слуга, которого Джон Черчилль послал в Солсбери узнать последние новости о Мейбелл.

— Вернон, что ты можешь мне сказать? — нетерпеливо спросил у него герцог.

— Увы,милорд. Леди Уинтворт должны скоро казнить по приговору суда за государственную измену, — сокрушенно сказал лакей.

— Понятно, значит — это правда! — потрясенно произнес Джон Черчилль. От сильного волнения у него даже выступили бисеринки пота на лбу. Он перевел свой взгляд на Джорджа Флетчера и снова стал тем решительным и отважным полководцем, который всегда добивался победы на полях сражений.

— Теперь я полностью вам верю, молодой человек, — сказал герцог Мальборо. — Я перехожу на сторону его высочества Вильгельма Оранского и поручаю вам отвезти ему письмо от меня.

— К услугам вашей светлости, — поклонился Джордж Флетчер. Теперь радость от успеха своей миссии переполняла его сердце. Мейбелл будет спасена, а король Яков повержен.

Герцог Мальборо коротко кивнул ему и велел своему дежурному офицеру созвать всех своих военачальников на совещание. Поскольку почти все военные были протестантами, ему легко удалось убедить их перейти на сторону Вильгельма Оранского и Парламента. Отныне короля Якова поддерживало только католическое население страны, которое весьма уступало в количестве протестантам.

Герцог Мальборо и Джордж Флетчер рассчитывали освободить Мейбелл до дня казни, зная, что ее назначили на следующей неделе. Однако из Лондона пришли вести о внеочередном собрании английского Парламента, который имел право менять порядок престолонаследия. Новость чрезвычайно встревожила короля Якова, которому такой поворот событий не сулил ничего хорошего. Большинство парламентариев стояли на стороне Вильгельма Оранского, претендующего на английский трон, и король начал поспешно готовиться к возвращению в столицу, чтобы помешать собственному свержению. Перед отъездом он велел ускорить казнь своей опальной фаворитки, и на городской площади начали возводить эшафот. Девушке снова стало дурно, когда она узнала о внезапном приближении страшного для нее дня. Однако ей ничего другого не оставалось, как смириться со своей судьбой — молить короля о снисхождении было бесполезно. Яков Второй не пощадил даже своего родного племянника, хотя герцог Монмут умолял его о помиловании на коленях; тем более он не был склонен проявить милость к молодой леди Уинтворт, которая тяжко его оскорбила своим вызывающим побегом из королевского дворца.

В последнюю ночь перед казнью Мейбелл почти не спала. Укрытая старым потрепанным одеялом она лежала на тощем жестком тюфяке и смотрела на грубый каменный потолок тюремной камеры, еле видимый в темном полумраке. Звезды в узеньком окошке светили как-то особенно уныло, и они не рассеивали молчаливого отчаяния узницы.