Книга Возлюбленная распутника, страница 159 – Виктория Воронина

— Ваше величество, благодарю вас за то, что вы соизволили принять меня, — Джон Черчилль склонился в низком поклоне перед своим господином. — Простите, что я потревожил вас в неурочное время, но сейчас,когда царит военная обстановка, мне не хотелось бы медлить с решением важного вопроса.

— Хорошо, говори о твоем важном деле, — нетерпеливо произнес Яков Второй.

Герцог Мальборо, сознавая сложность поставленной перед собой задачи, чуть помедлил с ответом, но он не привык отступать перед трудностями, и потому, глубоко вздохнув, начал:

— Сир, я пришел поговорить с вами о леди Мейбелл Уинтворт.

Лицо короля тут же омрачилось, кулаки непроизвольно сжались. Какое право имеет этот юнец упоминать при нем эту девицу, которая обманула его самым беспардонным образом.

— Я не понимаю вас, Черчилль, — надменно произнес он. — Имя этой презренной особы не должно упоминаться в нашем разговоре, она не стоит нашего внимания. Если вы — мой верный слуга, забудьте об этой бессовестной кокетке.

— Ваше величество, я имел случай познакомиться с леди Уинтворт в бытность ее фрейлиной вашей высокочтимой супруги Марии Моденской, — не отступал герцог Мальборо. — Сегодня я услышал, что ее собираются судить за государственную измену. Но, ваше величество! С первого взгляда видно, что Мейбелл Уинтворт скорее юная дурочка, чем опасная заговорщица; самое большее, что она заслуживает за свои прегрешения, так это хорошей порки, а не смертной казни. Если вы казните Мейбелл Уинтворт, то вы можете еще больше восстановить против себя своих подданных.

— Признайтесь, Черчилль, вы просто влюблены в эту негодницу, и вас не останавливает даже то, что Мейбелл Уинтворт — это моя женщина! — вскричал, более не сдерживаясь, король Яков. В своем огромном черном парике с обозленным лицом при свете одинокой свечи он напомнил герцогу Мальборо пугающее изображение черта, которое иногда рисовали на игральных картах. Но Джон Черчилль твердо намеревался отстоять жизнь любимой девушки, и он произнес просительным тоном:

— Увы, ваше величество, я действительно питаю постыдную слабость к леди Мейбелл. И если моя верная служба вам имеет какое-то значение, отдайте ее мне, если она недостойна вашего величества.

Яков Второй онемел от дерзкой просьбы своего главнокомандующего, которого он до сих пор ставил немногим выше, чем лакея. Но сейчас герцог Мальборо был слишком важен для него, чтобы ссориться с ним. Гнев и благоразумие несколько минут боролись в душе короля, и герцог Мальборо тревожно ждал решениясвоего господина. Наконец Яков Второй утомленно откинулся на спинку своего кресла и нехотя произнес:

— Жизнь этой девицы отныне в ваших руках, Джон. Разгромите войско Вильгельма Оранского, и потаскушка Уинтворт отправится согревать вашу постель. А пока она побудет под моим присмотром.

Герцог Мальборо бросился на колени с изъявлениями благодарности королю, но Яков Второй нетерпеливым жестом прервал его словесные излияния. Всякое упоминание об Мейбелл безмерно тяготило его. Король предпочел сменить тему разговора и обсудил с Джоном Черчиллем план дальнейшей военной кампании. Утром герцог Мальборо согласно этому плану отправился в армию, чтобы вести ее дальше в Девоншир, а король остался в состоянии душевного беспокойства.

Чем больше Яков Второй думал о сделке, заключенной им с герцогом Мальборо, тем больше испытывал недовольство собою и принятым решением. Подлая обманщица могла уйти безнаказанной от него, что очень не нравилось королю. Это была совершенно смехотворная кара для нее — постельные утехи с галантным и привлекательным Джоном Черчиллем. После очередного приступа гнева, Яков снова решил предать Мейбелл суду за государственную измену. А если герцог Мальборо разгромит Вильгельма Оранского, то к его услугам будут лучшие куртизанки Европы и он будет вознагражден новыми почестями.