Книга Возлюбленная распутника, страница 158 – Виктория Воронина

Джон Черчилль приник лицом к зарешеченному окошку в двери камеры и позвал:

— Леди Мейбелл, подойдите поближе ко мне.

Мейбелл встрепенулась и поспешно подошла к двери.

— Джон, это вы⁈ — удивленно и радостно произнесла она. — Боже, какое счастье, что вы не покинули меня!

Ее искренняя радость приятным теплом разлилась в груди влюбленного герцога, и он прошептал:

— Дорогая, не падайте духом. Я сделаю все возможное для того, чтобы спасти вас, а мои возможности немалые, поверьте мне.

— Да, да, Джон, я поняла, — с готовностью закивала головой Мейбелл. — Я буду ждать вас, и молиться за ваши успехи.

Герцог Мальборо послал воздушный поцелуй очаровательной девушке, и вступил в длительные переговоры с тюремщиком Уильямом Робинсоном и его женой Дорис, стараясь добиться от них хороших условий содержания Мейбелл в тюрьме. Он договорился насчет дров для обогрева камеры дорогой ему узницы, еды и свежего постельного белья. Весомым аргументом его просьбы стал увесистый кошелек, врученный прямо в широкую ладонь почтенного надзирателя тюрьмы.

— Смотрите, чтобы юная леди ни в чем не нуждалась, — предупредил напоследок герцог. — А я обязательно пришлю своих людей проверить, в каких условиях она у вас проживает.

— Не извольте беспокоиться, ваша светлость, — сказала с глубоким поклоном долговязаяжена тюремщика по имени Дорис. — Я женщина честная, богобоязненная, и сполна отработаю ваши деньги.

Удовлетворенный этим обещанием герцог Мальборо отправился к королю просить его о смягчении участи любимой девушки. Он понимал, что ему предстоит решить непростую задачу, ведь ревность вспыльчивого Якова Второго не знала границ, но надеялся на свое влияние на короля. Их связывали узы глубокой личной привязанности. Король Яков хотя и охладел к его сестре Арабелле, но по-прежнему дарил своим расположением и ее, и ее рожденных от него детей, а также всех членов семейства Черчиллей. Джон Черчилль начал свою блистательную карьеру простым пажом при дворе Якова, бывшим тогда герцогом Йоркским, и Яков всемерно способствовал его продвижению по службе, пока Джон Черчилль не достиг высшего командного поста в королевской армии. Яков Второй назначил главнокомандующим именно брата своей бывшей фаворитки, чем обидел Луиса де Дюраса, графа Февершема, ранее занимавшего эту должность. Граф Февершем доказывал королю, что тот делает ошибку, отстраняя его, доброго католика, от командования армией в угоду протестанту Мальборо. Но Яков Второй понимал, что Джон Черчилль пользуется большой популярностью в армии, и именно такой полководец ему нужен. К этому времени Яков настроил против себя почти всю знать страны, духовенство и буржуазию своим упорным стремлением к абсолютизму и явными намерениями возродить католическую веру в стране. Единственной опорой его осталась армия, которая состояла сплошь из протестантов, и король понимал — он остается на троне до сих пор, пока герцог Мальборо поддерживает его.

— Я верю Джону Черчиллю, и он останется моим главнокомандующим, — непреклонно ответил король Яков графу Февершему, и с этого дня влияние герцога Мальборо при дворе начало расти. Поэтому король сразу принял герцога, едва тот попросил его о встрече, несмотря на позднее время.

— Ну, Джон, о чем вы хотели со мной поговорить? — отрывисто спросил король. Он еще не пришел в себя после взволновавшей его встречи с Мейбелл Уинтворт, которая пробудила в нем множество мучительных воспоминаний.