Книга Возлюбленная распутника, страница 122 – Виктория Воронина

— Сара, друг мой, прости меня! О, если бы я мог хоть одну минуту увидеть тебя и говорить с тобою! Если бы я только знал, как повернутся события, в каких мучениях ты закончишь свою жизнь, то сделал бы все, чтобы обезопасить тебя. Теперь мне суждено всю свою жизнь влачить чувство вины перед тобою, словно цепь каторжника, и с нетерпением ждать, когда Господь призовет меня к себе, чтобы я смог увидеться с тобою… — граф Кэррингтон приподнялся над письменным столом, нетерпеливо отодвинул от себя мешающий ему стул, и страстно воскликнул, обращаясь к призраку покойной жены: — Ты, только ты можешь даровать мне прощение и желанное избавление от душевных мук. Так приди ко мне, Сара, приди хотя бы во сне, если не хочешь, чтобы я сошел с ума от тоски по тебе!

Мейбелл потрясло отчаяние в голосе любимого. Он еще никогда так взволнованно не говорил с женщиною, даже с нею, и девушка поняла, что сейчас совершенно неподходящий момент для того, чтобы обращаться к Альфреду Эшби с какой-либо просьбой. Сейчас она для него досадное напоминание об его неверности Саре, которое бы он хотел забыть.

И Мейбелл, стараясь ступать как можно тише, оправилась назад. Никогда ей еще не было так одиноко и тоскливо, и она ни в ком не могла найти поддержки. На глаза ей попалась пара старинных пистолетов, украшающих стену одной из комнат. Почти бессознательно девушка сняла один из пистолетов со стены и щелкнула для проверки затвором. Пистолет был заряжен серебряной пулей. Мейбелл не слишком хорошо умела обращаться с оружием, но с пистолетом в руках она почувствовала себя намного увереннее и поэтому предпочла забрать его с собой.

После полудня Джордж Флетчер заглянул в ее комнату с букетом нежных дамасских роз в руках. Разноцветные розы были прелестны, но Мейбелл не пленилась ими и вспомнила пословицу «Бойтесь данайцев, дары приносящих». Цветы, призванные еще больше отдалить ее от Альфреда Эшби вызывали у нее одну неприязнь, и она категорически отказалась взять их. Но Джорджа не смутила ее холодность, все козыри были в его руках. Граф Кэррингтон совершенно не интересовался своей невестой, а вот он, Джордж, мог предложить ей устойчивое положение и завидное будущее в здешних уэльских краях. Оба они находились в его доме, полностью от него зависели, и Джордж не сомневался— рано или поздно Мейбелл заскучает в обществе охладевшего к ней Альфреда Эшби и предпочтет принять его предложение. Женщины обычно слабы и непостоянны даже в собственных желаниях, и Джордж считал, что ему достаточно слегка подтолкнуть Мейбелл в желательном для него направлении, чтобы получить ее руку. Поэтому он принялся едко высмеивать графа Кэррингтона, допустившего, чтобы его невеста принялась скучать в одиночестве.

— Не понимаю, как вы терпите эту ситуацию, дорогая Мейбелл. А вы уверены, что он вообще собирается на вас жениться? — лукаво спросил под конец Джордж Флетчер.

— Лорд Эшби не говорил, что он расторгает свою помолвку со мной, значит для меня есть надежда на совместное будущее с ним, — взволнованно ответила девушка, не желая признавать правоту своего нежеланного поклонника.

— Да ладно, Мейбелл, лучше вам сразу признать, что вы сильно прогадали с кандидатурой на роль вашего мужа, — от души рассмеялся молодой Флетчер. — Альфред Эшби не тот человек, которым можно манипулировать: на него там где сядешь, там и слезешь. Честное слово, вам ничего другого не остается как согласиться стать моей женой. Только в этом случае ваша репутация окажется спасенной в глазах света. Вдобавок, вы получите преданного и заботливого мужа.