Книга Возлюбленная распутника, страница 120 – Виктория Воронина

Вступление на твердую землю едва не сыграло злую шутку с Мейбелл и ее служанкой. Они уже отвыкли от ходьбына твердой поверхности, и земля едва не заходила ходуном под их ногами. Том вовремя подхватил их под руки и усадил в экипаж, уже битком набитый багажом путешественников. Граф Кэррингтон и Джордж Флетчер предпочли скакать верхом к месту назначения на местных лошадях.

Их путь пролегал по одному их самых мрачных горных перевалов Уэльса. Казалось, здесь никогда не бывало людей. Перевал предстал перед глазами Мейбелл в первозданном виде, не тронутом рукой человека, и она невольно впечатлилась грозным величием природы, создавшей необозримо высокие горы.

Вскоре выполз туман и начал моросить осенний дождь. По склонам побежали ручьи, оставляя после себя узкие следы. По обе стороны дороги вставали новые неприступные горы. Здесь легко можно было потерять путь и умереть, всего в нескольких милях от цивилизации. Вдобавок начало темнеть, что вовсе не прибавляло путешественникам уверенности.

Но не успела Мейбелл как следует испугаться безлюдности мест, по которым она проезжала вместе со своими спутниками, как перед ее глазами мелькнула деревушка Лладриндод в несоклько десятков дворов и небольшой сельской церковью. Скоро ее карета остановилась возле высокой ограды с кованными воротами, установленной вокруг длинного трехэтажного дома, построенного у края древней дороги. Сперва Мейбелл показалось, что в его окнах вовсе не было света, но, выйдя из кареты с помощью Джорджа Флетчера, она увидела наверху в окне еле различимый свет свечей и в одной угловой комнате нижнего этажа на подоконнике горящую лампу. Их явно ожидали заранее предупрежденные гонцом слуги.

Хозяина и приехавших с ним его гостей встретил пожилой дворецкий Кинан Эванс и его сестра Гвинет. Граф Кэррингтон первый направился к дому в их сопровождении, за ним последовала Мейбелл. Входная дверь была высокая, сделанная из массивных дубовых досок и скрепленная широкими полосами железа. Она вела в необычайно большую переднюю, которая была очень тускло освещена лампой, и лица портретов на стенах и фигуры в старинных доспехах, тонущие в сумраке, производили столь гнетущее впечатление, что Мейбелл не хотелось смотреть на них.

Когда она стояла в этой огромной комнате с каменным полом, то казалась очень маленькой странной фигуркой в этом большом доме, и чувствовала себя тоже какой-то маленькой, ненужной и заброшеннойдевушкой.

Она дождалась Джорджа Флетчера, который пригласил ее следовать за ним. Мейбелл предпочла бы, чтобы о ней позаботились служанки, но было бы неприличным сразу высказывать свое недовольство оказавшего ей гостеприимство хозяину. Поэтому она покорно пошла дальше в дом со своим поклонником, который начал внушать ей все большее недоверие к себе.

Джордж повел ее вверх по широкой лестнице, потом по длинному коридору, опять вверх уже по небольшой лестнице, и еще по одному коридору. Потом в стене отворилась прежде неосвещенная дверь, и Мейбелл очутилась в комнате, где топился камин и на столе был приготовлен ужин на одного человека. Здесь горел свет трех свечей, который снаружи заметила девушка.

— Джордж, ты почему не поместил меня рядом с графом Кэррингтоном? — решилась спросить Мейбелл. Неизвестность свела бы ее с ума, и для нее было лучше сразу прояснить ситуацию, чтобы знать чего ожидать.