Книга Возлюбленная распутника, страница 113 – Виктория Воронина

Через день после бала-маскарада Мейбелл приехала в Норидж, представляющий собою скопление красных черепичных крыш домов под нависшим над ним силуэтом массивного норманнского замка на холме. Мало где еще в Англии сохранились такие великолепные постройки — целые улицы фахверковых домов, частично средневековых, частично тюдоровской эпохи. Поплутав по запутанному лабиринту старинных улочек, Мейбел со своими спутниками наконец-то нашла Стрэнджерс-холл, — то есть Странноприимный дом, — в уютном дворике на оживленной улице. Этот большой трехэтажный постоялый двор с деревянными галереями вдоль верхних этажей был полон людей, но мало кто из них обратил внимание на вновь прибывшую карету — в Стрэнджерс-холл без конца прибывали и уезжали его посетители.

Мейбелл смело вошла в обеденный зал на первом этаже и, заметив Джорджа Флетчера за столиком возле одного из окон зала, весело помахала ему рукой. До прихода Мейбелл Джордж Флетчер расслабленно откинулся на спинку стула и не торопясь поглощал жаркое из молодого барашка, но появление Мейбелл заставило его поспешно вскочить как новобранца при звуке военнойтревоги. Его лицо осветилось радостью при виде ее, и он поспешно провел девушку в заранее снятую для нее комнату, где она, встав за ширмой, начала с облегчением переодеваться в более привычную ей женскую одежду с помощью Летти.

Пока Мейбелл тщательно наряжалась, готовясь к встрече с любимым Альфредом, Джордж развлекал ее рассказом о побеге графа Кэррингтона из Тауэра. Девушка беспрерывно смеялась, слушая описание того переполоха, случившегося среди тюремной стражи, когда обнаружилось исчезновение особо важного узника, но ей показалось странным, что Джордж Флетчер так хорошо знает подробности того, что случилось в Тауэре после того, как он бежал вместе с графом Кэррингтоном.

— Это потому, дорогая Мейбелл, что на первых порах именно я возглавлял поиски бежавшего узника, — объяснил ей Джордж. — Опоив снотворным стражников, непосредственно стороживших камеру Альфреда Эшби, я получил возможность беспрепятственно вывести его из крепости, а затем, подняв тревогу, направил погоню по ложному следу.

Мейбелл оставалось только восхищаться умом и сообразительностью друга графа Кэррингтона, обеспечившего им благополучный конец их авантюры, и она с еще большим воодушевлением начала украшать себя, ничуть не сомневаясь в том, что очень скоро она увидит своего возлюбленного.

Когда Мейбелл вышла из-за ширмы в новом блестящем платье из синего шелка, у Джорджа Флетчера от восхищения прервалось дыхание. Мейбелл была чудо как хороша в костюме лейтенанта французских мушкетеров, но в платье светской прелестницы она сделалась вовсе неотразимой.

Придворный костюм непостижимым образом сочетал в себе два господствующих в искусстве того времени стиля: барокко и классицизм. С одной стороны, в глаза бросалась вычурность, обилие украшений и драгоценностей, с другой — строгость линий. Платье Мейбелл состояло из двух частей: лифа и юбки, которая не имела жесткой основы, но была весьма пышной за счет своих накрахмаленных составляющих — нижней юбки, называемой фрипон, и верхней — модест. Верхняя юбка была спереди распашной от самой талии, края разреза отворачивались в стороны, открывая часть шелковой подкладки на фоне нижней юбки, а модные дополнительные драпировки, расположенные сзади на юбке, создавали подобие высоко поднятой пышной кормы фрегата.