Книга Возлюбленная распутника, страница 112 – Виктория Воронина

Когда король Яков узнал о бегстве Мейбелл, он пришел в такую ярость, что его чуть не хватил удар. Сходные чувства с королем испытывал Джон Черчилль, герцог Мальборо, так и не дождавшийся упоительного любовного свидания с этой лукавой девушкой. Из бесконечной болтовни леди Кассандры Фрэзер герцог Мальборо узнал кому он обязан встречей со своей давней уже надоевшей ему любовницей, о которой он хотел бы позабыть, и негодование на Мейбелл охватило все его существо. Слишком ловко его провела эта очаровательная девушка, заодно показавшая ему своей проделкой как глубоко были ей безразличны их отношения. И, с трудом отделавшись от леди Кэсси, Джон Черчилль поклялся самому себе, что он этого так не оставит, и при удобном случае призовет к ответу юную обманщицу.

Но, как не велика была досада герцога Мальборо, она не могла сравниться с гневом короля Якова, тоже одураченного Мейбелл. А когда во время обыска вещей беглянки обнаружили письмо от Джорджа Флетчера, которое Мейбелл забыла уничтожить, Яков и вовсе пришел в неистовство. Из письма открылась вся подноготная тайного заговора, направленного на освобождение мятежного графа Кэррингтона из тауэрской тюрьмы и любовной связи его фаворитки с этим сторонником казненного герцога Монмута.

Король Яков заперся в спальне Мейбелл, и там, как взбешенный тигр, метался по комнате, громя и круша все вокруг. Он раскидал все склянки с духами и баночки с румянами на туалетном столике, разбросал подушки и матрацы на постели девушки, изорвал ее оставшиеся платья и поломал стулья. С особенным наслаждением король искромсал острым ножом большой портрет Мейбелл, которым раньше безмерно дорожил. Придворные, состоящие в этот день по долгу службы при особе короля, испуганно забились в угол соседней комнаты, и оттуда с опаской прислушались к ругани Якова Второго, которой он осыпал дерзкую беглянку и своих нерадивых слуг, не уследивших за нею. Им оставалось только молиться, чтобы самим не попасть под горячую руку своего господина. Не в меньший трепет их приводили звуки разгрома, производимого их венценосным повелителем.

Спустя три часа король Яков утихомирился и вышел из спальни Мейбелл с внешне спокойным выражением лица. Но его приближенных, хорошо знающих его характер, охватило недоброе предчувствие. Именно в такомсостоянии наружного спокойствия, но с внутренней клокочущей яростью Яков Второй принимал самые смертоносные свои решения в отношении лиц, имевших несчастье не угодить ему.

Яков Второй решил, что женщина, коварно обманувшая доверие своего короля, и жестоко насмеявшаяся над ним, не имеет право жить на белом свете, и поручил самым ловким агентам своей секретной службы во чтобы то ни стало отыскать Мейбелл Уинтворт и лишить ее жизни. Нерадивых шпионов, приставленных им присматривать за неверной фавориткой, Яков выгнал из дворца, а маркизу Честерфилд, не сумевшую внушить своей племяннице должного почтения к монаршей особе, сослал в деревню.

Пострадал также Джеф. За то, что карлик вовремя не сообщил королю об своих подозрениях относительно герцогини Дарлингтонской, Яков лишил его звания шута и отправил служить в дворцовую кухню простым поваренком. Сбежавшего графа Кэррингтона и и его пособников король Яков приговорил к отсечению головы, и отправил на их поимку своих отборных гвардейцев. Но, как предвидел Джордж Флетчер, погоня с самого начала устремилась за беглецами на запад по ложному следу, в то время как они спокойно и беспрепятственно следовали своим путем на восток.